Горячая линия: 8 (800) 500-46-49

Сусов Василий Иванович

Даты рождения и смерти неизвестны
Меcто рождения:
село Марьино, Рязанской губернии

Военная биография

участник ВОВ, партизанская дивизия "Дедушка" на Смоленщине (Дорогобуж, Ельня) 1942 г. Награжден орденом "Слава" №651999

В марте 1934 года вернулся отец, пролежав в госпитале семь месяцев. Пришел он на костылях, в белом овчинном полушубке. Выглядел он вполне здоровым человеком, но ходить пока без костылей не мог, так как после ранения в колено нога в колене срослась, и сустав потерял подвижность. Левая нога его стала прямой как палка. Постепенно, в ходьбе, мышцы ног его окрепли, и костыли отнесли в сарай. В середине лета отец устроился на работу в учреждение, где работал до войны бухгалтером. Как инвалид войны, он получал по карточкам существенно больше иждивенцев.
То, что рассказал нам отец о начале войны и своем участии в ней не расходится, в главном, с рассказами других, переживших начало войны, но содержит много личных моментов. Впервые мы узнали, с какой целью он скоропостижно был мобилизован в 1940 году. Из Рязани он был направлен в город Белосток в Западной Белоруссии, присоединенной к Советской Белоруссии по соглашению с Германией незадолго до войны. Шла лихорадочная работа по созданию новых укрепленных районов для отражения нападения фашистов на территории Западной Белоруссии. Вдоль всей западной границы, кроме дотов и дзотов, строились аэродромы. Отца, учитывая его профессию, назначили начальников финансовой части на строительстве военного аэродрома под Белостоком. В строительстве участвовали как гражданские, так и военные специалисты. Война началась в самый разгар работ, которые к осени должны были завершиться. По словам отца, через два или три дня после начала войны был получен приказ о прекращении работа и эвакуации персонала. Для эвакуации денежных средств была выделена грузовая машина, на которой вместе с сейфом отправили в тыл отца. Дорога на Минск в конце июня была переполнена беженцами. На телегах с лошадьми, на грузовиках, пешком, даже на велосипедах ехали и шли люди в сторону Минска. В такой толпе скорость не мола быть большой. Движение часто прерывалось появлением в небе немецких самолетов. Все, кто мог, выскакивали из машин, спрыгивали с телег и кидались врассыпную, прочь от дороги. Фашисты на бреющем полете расстреливали технику, идущих и бегущих людей. Как только самолеты улетали, движение тех, кто уцелел, возобновлялось до следующего налета. В один из таких налетов грузовик, в котором ехал отец, загорелся и взорвался вместе с сейфом. Дальнейший путь до Минска отец преодолел пешком. Поток беженцев беспрепятственно вливался в Минск, но на выходе из Минска, на Москву, немцы поставили посты и никого не выпускали. Огромная толпа беженцев обосновалась на центральной площади Минска, которую охраняли немецкие солдаты. Люди расположились прямо на асфальте, под палящем солнцем. У кого-то была вода, у кого-то – нет. У многих были дети. Три немецких солдата прочесывали этот табор и часто слышались слова: «юда, юда» (еврей по-немецки). Подозреваемого, по внешним признакам, еврея немцы уводили. Все это продолжалось довольно долго и неизвестно чем бы все это кончилось. Мучения от жары и жажды дополнялись невозможностью на открытом месте, среди людей, справить естественную нужду. В поисках решения этой проблемы, отец, не обремененный имуществом, добрался до края площади. Оцепление было редким. От одного солдата до другого было довольно далеко. Тем не менее, попыток уйти с площади не наблюдалось. Немцы не стояли на месте, а расхаживали взад и вперед. Дождавшись, когда солдат повернулся спиной, отец быстро пересек проезжую часть и свернул в переулок незамеченным. Это была дорога к спасению!
В это время фашисты стремительно продвигались на восток, преодолевая плохо организованное сопротивление Красной армии. В городах и населенных пунктах они оставляли незначительные гарнизоны. Отец пошел по Минску дворами, переулками, избегая встреч с патрулями. Добравшись до Минского шоссе на Москву, он понял, что этой дорогой воспользоваться нельзя, так как по ней шла немецкая техника и пехота, и на некоторых участках шли бои с частями Красной армии. Он шел от деревни к деревне и долго не встречал немцев, но линии фронта тоже так и не встретил. В одной из деревень он напоролся на немецкий гарнизон и был заключен вместе с пленными советскими солдатами в небольшой концентрационный лагерь. Территория лагеря была на этот раз ограждена колючей проволокой. Среди пленных он познакомился с земляком из Рязани Заборовым. Прошел слух, что немцы готовят отправку пленных в Германию. Вдвоем решили бежать. Выбрали место, где колючая проволока слегка провисала и была чуть поднята над землей. В сумерках пролезли под проволокой, помогая друг другу, не вызвав шума. Собак тогда у немцев не было. За ночь постарались уйти подальше и через несколько дней снова напоролись на немцев. Это случилось недалеко от какой-то железнодорожной станции, где формировался состав с пленными для отправки в Германию. Беглецов затолкали в товарный вагон, и вскоре поезд отправился на Запад. Вагон с пленными, в котором оказались отец и Заборов был старым, изношенным. Решили попробовать выломать несколько досок, чтобы выпрыгнуть на ходу. После небольших усилий удалось выдернуть доски из ржавого крепежа старого вагона, оставив доски на месте до удобного случая. Такой случай представился нескоро. Однажды поезд резко замедлил ход на изгибе пути. Через щели было видно, что поезд идет через лес. Вынув доски, отец и Заборов благополучно спрыгнули с поезда. Остальные пленные побоялись последовать их примеру или понадеялись на сносную жизнь в немецком плену. Добравшись до ближайшего села, беглецы узнали, что находятся недалеко от г. Орша в Белоруссии. Пришлось повторить пройденный путь на Москву по другому маршруту, к Смоленску. На этот раз шли в стороне от больших дорог, случалось, сбивались с пути, но встреч с немецкими патрулями удавалось избежать. Приходилось обходить стороной деревни, кроме тех случаев, когда требовалась пища. Выбирали крайнюю избу, узнавали, есть ли немцы. Местные жители еще не понимали, что война продлится долго и ждали своих. В некоторых деревнях немцев еще не видели, и продолжал работать Сельсовет. Ни разу не было отказа в еде и продуктах на дорогах, а в деревнях, где были немцы, предупреждали и не доносили. Был конец августа, немцы рвались к Москве, на оккупированную территорию пока мало выделяли войск. Партизан практически еще не было. Когда дошли до Смоленска, сражение за него уже закончилось. В город идти не было смысла. Отец и Заборов пошли в обход, южнее, через Дорогобуж, на Ельню. Близость фронта чувствовалась. На территории Смоленской области бои носили ожесточенный характер, о чем свидетельствовало больше количество разбитой техники: автомашины, танки, пушки.
Наступили осенние холода и ранние крепкие морозы. Немцы подошли к Москве, и в деревнях и селах объявили по радио населению, что Москва пала или вот-вот будет взята. Настроение от всего этого было очень тяжелое. По деревням Смоленщины разбрелось много солдат и командиров из окруженных под Смоленском армий. В крестьянской семье молодой человек призывного возраста в большинстве случаев находился в Красной армии перед войной, а с начала войны в армию взяли сразу несколько возрастов. На освободившееся место устраивались по согласию молодой женщины солдаты и командиры из окруженных дивизий. Тогда это называлось: выйти в зятья. Передовые части немцев готовились к штурму Москвы. Коммуникации фашистской армии растянулись на тысячу километров. Чтобы обеспечить фронт продовольствием и накормить свое население в Германии, немцы начали грабить советских крестьян, выгребая все дочиста. Вооруженные отряды немецких солдат ходили по избам и требовали: «яйко, млеко, кура». Одновременно интересовались жителями, кто и откуда.
Глубокой осенью отец и Заборов, догоняя фронт, оказались в районе города Ельня. Дальше идти было почти невозможно. По дороге были немцы, идти полем и лесом было очень тяжело из-за глубокого снега и сильных морозов. В деревне, в которой остановились отец и Заборов, прошел слух, что Василий Воронченко формирует партизанский отряд. Отозвались многие из числа окруженных под Смоленском. Штаб партизанского отряда был в той же деревне, где остановились отец и Заборов. Оба вступили в отряд. С оружием не было проблем, так как в окружающих лесах было много брошенных пушек, пулеметов и боеприпасов. Желающих стать партизанами было так много, что сформировали сначала роты, потом несколько полков и образовалась партизанская дивизия. Ее организатор, ополченец Василий Воронченко за это время оброс бородой и получил прозвище дедушка. Так назвали и партизанскую дивизию.
В мае 1942 года я слушал по радио передачу, длившуюся около часа, о героической борьбе партизан дивизии «Дедушка» в смоленских лесах, в тылу врага.. Немцы, опьяненные победами, в предвкушении взятия Москвы, мало занимались тылом и борьбой с партизанами. Вскоре, была установлена радиосвязь с Москвой, и дивизия «Дедушка» начала действовать. Как рассказывал отец, главные операции проводились на железных дорогах. Останавливали поезда, идущие на запад, освобождали военнопленных и забирали награбленное немцами продовольствие. Муку и живность раздавали крестьянам. Часть муки пускали на самогон. Морозы зимой 1942 года стояли лютые, и самогон был необходим. Пьянство на этой почве тоже возникало, но сурово подавлялось. Эшелоны с техникой немцев пускали под откос. Дело шло так успешно, что на значительной территории Смоленской области была восстановлена Советская власть. К этому времени, фашисты успели показать свое лицо грабежами и расправой над коммунистами и евреями. Разгром немцев под Москвой породил надежды на скорое освобождение. Уверенность в победе еще больше укрепилась, когда состоялся прорыв фронта конницей генерала Белова. Но развить успех тогда не удалось. Фашисты закрыли брешь фронта и конный корпус генерала Белова, совершая рейд по тылам немцев, слился с партизанской дивизией «Дедушка». Василий Воронченко был ранен в одном из сражений с немцами, и вскоре его отправили на большую землю. Дивизию "Дедушка" возглавил капитан Иван Ильичёв. Закрепившись после поражения под Москвой, немцы серьезно занялись тылами.
Партизанское движение постепенно набирало силу, и немцам грозил паралич железнодорожного сообщения и неминуемое поражение в войне из-за нехватки резервов людей и техники в нужном месте в необходимое время. Против дивизии «Дедушка» и остатков корпуса генерала Белова были брошены большие силы, снятые с фронта. Борьба стала неравной. Иссякли боеприпасы, горючее, продовольствие. Немцы бросили танковые соединения и артиллерию против партизан.
В конце мая, по согласованию с Верховным командованием, оставшимся соединениям дивизии «Дедушка» и конникам генерала Белова (лошадей к тому времени уже съели) было приказано идти на соединение с Красной армией через линию фронта. Генерала Белова вывезли на самолете У-2. Вот тогда мы получили первое после начала войны письмо от отца. Он отправил письмо (треугольник) с генералом Беловым, который опустил его в почтовый ящик в Москве. Чтобы просочиться через прифронтовую полосу, разделись на маленькие группы по два – три человека. Сначала в группе, с которой шел отец, было три человека. Он, Заборов и третий, фамилии которого он не назвал, сотрудник особого отдела СМЕРШ. Движение к фронту начали в июне. Шли лесами, минуя любые населенные пункты, так как немцы всерьез взялись за партизан. Взятое с собой продовольствие быстро кончилось. Стояла жара. В лесу находили ягоды и грибы, но от жары даже грибы высыхали. Через три недели от истощения идти было очень тяжело. При переправе вплавь через небольшую, но глубокую и быструю речку утонул Заборов, то ли от истощения, или от неумения плавать. Оружие нести уже не могли и оставили его до переправы. Наконец, ночью увидели осветительные ракеты. Это была линия фронта. Военных действий на этом участке не было. Странно было, что впереди нет признаков немецких войск. Все стало ясно, когда впереди ползущий к нашей передовой отец услышал позади взрыв. Это особист нарвался на мину. Ему оторвало ногу. Отец тоже получил несколько осколочных ранений в ноги. Взрывом его подбросило, но сознания он не потерял, и вернулся к товарищу. Поняли, что они ползут по минному полю, но до окопов было рукой подать. О возможном выходе партизан и солдат корпуса Белова особистам этого участка фронта и командирам было известно. Отец дотащил своего товарища, который от потери крови сам двигаться не мог. Их ослабленных, истекающих кровью сразу отправили в санбат, где оказали первую помощь. Я спросил у отца, что он почувствовал, когда оказался среди своих, и линия фронта осталась позади. Он сказал, что находясь полумертвым от истощения и потери крови, наконец, был уверен, что скоро нас увидит. После операции в санбате и непродолжительного лечения его допросил начальник особого отдела дивизии. Ему поверили, так как история партизанской дивизии «Дедушка» была известна, и его рассказ совпал со свидетельством спасенного им особиста, потерявшего ногу от взрыва мины. Отца вскоре отправили в московский госпиталь. Спасти поврежденный осколком коленный сустав не удалось. Нога срослась в суставе и перестала гнуться в колене.
Последствия ранения осколками мины дали знать о себе снова через два года, когда отец приспособился ходить с негнущейся левой ногой, с палочкой в руках.

Награды ветерана

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Биография после войны

После окончания войны, отец работал, бухгалтером в Ветснабыте, наша жизнь стала более обеспеченной. Однажды у отца заболела правая нога. Поднялась температура под 40. Отца немедленно отправили в госпиталь. Воспалилась рана от маленького осколочка, застрявшего в икроножной мышце. Хирург Усевич извлекла осколок и ликвидировала абсцесс. На этом последствия ранения не закончились. Ушиб позвоночника во время взрыва мины через несколько лет проявился туберкулезом позвоночника. Эта болезнь приковала отца к постели на несколько лет. Лечился он сначала в Рязани. Затем его перевели в Московский госпиталь инвалидов Отечественной войны, где работал выдающийся специалист по этому заболеванию, профессор Чаклин. Я тогда учился в Московском Энергетическом Институте и часто навещал отца. Однажды он с гордостью показал мне высокую правительственную награду. Произошло это неожиданно для него. Он по-прежнему был лежачим больным. Среди дня к его кровати подошли трое неизвестных ему людей и, в присутствии профессора Чаклина и других медицинских работников, зачитали указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Сусова Василия Ивановича орденом Славы за героизм, проявленный им во время Великой Отечественной войны в партизанской дивизии «Дедушка». Отец был растроган. Столько лет прошло. Видимо, сохранились документы о партизанском движении на Смоленщине. Видя волнение отца, профессор Чаклин забеспокоился, но обострения болезни не случилось. Расстался отец с кроватью только через три года после этого события, пролежав на спине, в общей сложности около семи лет.

Рекомендованные материалы
Салюты Великой Отечественной войны
25 Декабря 2015
Салюты Великой Отечественной войны
Традиция проведения салютов в Советском Союзе начала формироваться в годы Великой Отечественной войн...
Партизанское и подпольное движение
23 Мая 2016
Партизанское и подпольное движение
30 мая 1942 г. И.В. Сталин дал указание создать при Ставке Верховного главнокомандования Центральный...
И. Д. Черняховский
18 Февраля 2016
И. Д. Черняховский
Иван Данилович Черняховский – один из наиболее талантливых молодых полководцев, выдвинувшихся в ходе...