Ковалёв Иван Яковлевич

Дата рождения 19.01.1924
Меcто рождения:
д.Егорие Козельского р-на Калужской обл.
Меcто призыва:
г.Москва
Звание, в котором закончил войну:
младший лейтенант
Дата призыва:
1942
Воинское формирование, в котором закончил войну:
6-ой полк 1-ой Гвардейской воздушно-десантной дивизии. После ранения - 13-ый полк той же дивизии

Военная биография

Некоторые эпизоды военной истории гвардии младшего лейтенанта 1-ой Гвардейской Воздушно-десантной дивизии Ковалёва Ивана Яковлевича 1924г. рождения.

"Из двух родственных семейств Ковалёвых и Макаровых, проживавших недалеко от московского посёлка Сокол, на войну ушли я и дядя Ваня – два Ивана. С момента нашего ухода на фронт моя матушка (она же сестра дяди Вани) и моя бабушка ежедневно молились за нас и за Победу в храме «Всех Святых», что на Соколе. И я уверен, что мы только благодаря их молитвам и вернулись живыми. Во всяком случае, примеров моего чудесного спасения было хоть отбавляй. Тогда я думал, что причиной каждого спасения было благоприятное стечение обстоятельств, удача. И только потом понял, что эти обстоятельства, эта удача были буквально вымолены, и истинной причиной каждого из чудес моего спасения была сильная непоколебимая Православная Вера двух простых русских женщин: Пелагеи и Анны, Царствие им Небесное!
Воевал я на Северо-Западном фронте командиром стрелкового взвода 6-го полка 1-ой Гвардейской воздушно-десантной дивизии, а затем после ранения – на 2-ом Украинском фронте командиром взвода батальонной разведки 13-го полка той же дивизии. Остановлюсь лишь на нескольких случаях моего чудесного спасения.

В моём взводе на Северо-Западном фронте было три снайпера и на счету у каждого из них числилось более 50-ти фрицев и пора бы уже наградить героев, но у командира полка возникли сомнения в действительности таких результатов. Вот мне и было приказано проверить их возможность. Для этого я попросил снайперов показать мне одну из своих позиций, что они и сделали. Не знаю как остальные позиции, но та на которую меня привели, была просто уникальной. Она располагалась на небольшой возвышенности на некотором удалении от немецких оборонительных укреплений и потому не довлела над ними. Вместе с тем с возвышенности открывалась достаточно широкая панорама немецкой обороны располагавшейся на противоположном берегу небольшой речки. После недолгого ожидания, в поле нашей видимости остановилась шикарная легковая машина в сопровождении эскорта. Дверцу машины отворили подбежавшие немцы, и от туда важно вылез какой то высокий чин. С нашей стороны прозвучала серия выстрелов и этот чин и с ним ещё человек двенадцать попадали замертво. Что тут началось описать трудно. По нам открыли шквальный огонь из всех видов оружия. Затем началось наше преследование. Мы метров двести пока был кустарник, преодолевали по-пластунски, ну а по спасительному лесу дали полную волю своим ногам. До наших окопов было порядка двух километров и, немного не добежав до них, мы решили перевести дух внутри воронки оставленной крупнокалиберным снарядом. Вдруг, раздался свист мины, и прямо в центр болотистого дна воронки упала мина. Один из снайперов воскликнул: «Я покажу Кобылке как стрелять по своим, я знаю, где его наблюдательный пункт!» и вскинул винтовку для выстрела. Я скомандовал: «Отставить! За мной!» И мы, петляя, понеслись к своим окопам. По прибытии в расположение, после доклада ротному о результатах проверки и произошедшем случае я попросил разрешения сходить на Н.П. майора Кобылки, коего застал в расстроенных чувствах. Он посетовал, что только, что они накрыли миной группу немцев, но мина не разорвалась, и это был первый случай в его практике. Он был так ошарашен и удручён такой случайностью, что до него не сразу дошла реальность произошедшего, т.е. то, что обстрелянная им группа немцев таковой вовсе не являлась и, что именно этот случай с неразорвавшейся миной спас жизнь мне и моим бойцам… Надо отдать должное - майора Кобылку и его хорошо обученное подразделение стрелявшее чрезвычайно метко, хорошо знали и уважали не только наши, но и противник, который часто хором поддразнивал его из своих окопов: «Кобылко! Кобылко!»…

В наступлении под Старой Руссой мы попали на минное поле. То тут то там раздавались взрывы, гибли боевые товарищи, на одну из мин насупил, и я… Врач потом в госпитале объяснил, что спас меня прочный каблук недавно полученных новых сапог. Я был цел, только нога сильно болела и долгое время не сходила синева.

Далее был 2-ой Украинский фронт.
Всего лишь два часа отделило меня от явной смерти в городе Пятихатке стоящем на левом берегу Днепра. После боя за город мой взвод и ещё ряд подразделений полка расположились на ночлег в здании школы, однако в районе 22-ух часов ночи мы были подняты по тревоге сапёрами, потребовавшими срочно очистить помещения. Оказалось, что школа заминирована немцами и подготовлена к взрыву в полночь.
После форсирования Днепра в прорыв в направлении Кривого Рога был брошен наш полк. В авангарде полка следовал сводный разведотряд в состав которого входил и мой взвод. По пути следования нами была замечена вражеская группа подрывников, нацеленная, как потом выяснилось на уничтожение электроподстанции. В результате боестолкновения минёры были ликвидированы, но их командир попытался скрыться. Оказавшись впереди группы преследования и заворачивая за угол здания, я наткнулся на беглеца нацелившего свой пистолет мне в висок. Через мгновение прозвучал холостой щелчок спущенного бойка (видимо, в горячке боя, фриц не заметил, как разрядил весь магазин), а в следующее мгновение противник уже поднял руки вверх.

Далее был разгром крупной железнодорожной станции Кривого Рога…, мощный контрудар немцев, который наш полк принял на себя (полк получил приказ на сутки задержать неприятеля). Это дало возможность основным силам фронта перегруппироваться, пополниться резервами и отбросить немцев на прежние позиции. Полк свою нелёгкую задачу выполнил полностью, но это стоило ему немалых жертв и большого числа, попавших в плен, в числе которых оказался и я.
Военнопленных сначала привезли в пересылочный лагерь в городе Чепстохове в Польше, а затем после сортировки я попал в лагерь города Баддорф на западе Германии.

Подходящий случай для побега представился на железнодорожной станции, куда нас направляли для разгрузки металлолома. Американцы часто бомбили город, и в этот раз массированной бомбардировке подверглась железнодорожная станция. Вот мы вчетвером и попытались воспользоваться создавшейся сумятицей. Только троим из нас, удалось благополучно вырваться, один был убит пулемётной очередью.

Всю ночь мы шли на восток, а утром, когда решили отдохнуть услышали женский голос, звонко поющий родную русскую песню. Мы признали в увиденной девушке русскую невольницу, вывезенную на работу в Германию, и окликнули её. Девушка была несказанно рада нечаянной встрече земляков и пригласила нас на день своего рождения, который предполагала отметить ночью после отбоя хозяев. Она обещала накормить нас и снабдить продуктами в дорогу. Эта встреча и приглашение для нас было как нельзя, кстати, и вселяло в нас уверенность в благоприятном исходе побега. Дождавшись назначенного времени, мы пришли поздравить новорожденную и застали кроме неё за столом трёх поляков. Хозяйка не знала чем нам угодить и буквально не отходила от нас, подкладывая нам угощения. Мы оказались, в какой то сказочной атмосфере праздника и не обратили внимания на временное отсутствие одного из польских батраков. Но сказка кончилась внезапно. И закончилась возвращением поляка с немецкими солдатами. Какая причина его предательства мы так и не узнали, может быть – ревность к нам, а может быть - вековечная вражда Европы к России. Думали нас расстреляют, но до этого не дошло, немцы ограничились избиением, возвращением в лагерь и карцером. Здесь наверно следует несколько слов уделить довольно интересному факту. С нами в карцере оказался американец, который попал туда за убийство(!) немецкого охранника. Можно себе представить, что было бы с русским военнопленным окажись он на месте этого американца. В добавление ко всему американец, будучи в карцере(!), спокойно получал посылки из США. Отгадка этого парадокса заключалась в том, что немцы в это время сильно заигрывали с американцами, войска которых почти беспрепятственно продвигались по немецкой территории и подходили к Баддорфу. Через четыре дня нас освободили союзники, и вскоре после Победы я вернулся домой.
Дядя Ваня (Иван Григорьевич Макаров) воевал артиллеристом и вернулся с фронта с двумя «орденами Славы» и «медалью За отвагу».

Чудо спасения не минуло и Ивана Григорьевича. От прямого попадания вражеского снаряда в живых из всего орудийного расчёта остался только дядя Ваня, его взрывной волной сбило с ног, накрыло брезентовым чехлом и засыпало землёй…

В мирное время Иван Григорьевич участвовал в строительстве Байконура и др. оборонокосмических объектов и был награждён звездой Героя Социалистического труда."

Ветеран участвовал в следующих сражениях:

  • Участвовал в наступлении под Старой Руссой, наступлении от Харькова до Днепра, взятии города Пятихатки, форсировании Днепра,боях под городом Кривой Рог.

Награды ветерана

Орден Отечественной войны 1 степени
Орден Отечественной войны 2 степени
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Биография после войны

"Завод точной электромеханики с ОКБ". Путь от слесаря до заместитель начальника цеха.

Рекомендованные материалы
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
В памяти народа навсегда останутся подвиги тех, кто в годы Великой Отечественной войны и советско-яп...
Аджимушкайские каменоломни
Аджимушкайские каменоломни
После падения Керчи в середине мая 1942 года часть советских военнослужащих и гражданских лиц скрыли...
Александр Иванович Покрышкин
Александр Иванович Покрышкин
19 марта день рождения легендарного летчика-аса, трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича ...