Военная биография


К 70-летию Великой ПОБЕДЫ (1945-2015гг.)

К сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».
===================================================================

О моём отце – ветеране Великой Отечественной войны Владимире Михеевиче Довгялло (1906–1942), погиб 10.03.1942г., и других воинах.
Заявители: ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach)
Елена Владимировна – Отличник потребительской кооперации Центросоюза СССР, Отличник книжной торговли, Заслуженный работник культуры РСФСР (фото 1a) и
Николай Михайлович – Солист-пианист, ветеран Московской Ордена Трудового Красного Знамени государственной Академической филармонии (свыше 40 лет служил делу просвещения и пропаганды культуры), профессор консерватории (преподавал студентам и аспирантам), лауреат конкурсов музыкантов-исполнителей, Заслуженный артист Российской Федерации (Указ Президента РФ Владимира Владимировича Путина № 1380 от 26.07.2000г.) (фото 1b, с),
член Российского Дворянского Собрания (РДС), награждён Императорской Медалью «Юбилей Всенародного Подвига. 1613-2013» (Указ Главы Российского Императорского Дома Её Императорского Высочества Великой Княгини Марии Владимировны от 14 октября 2013 года, Свидетельство № 1897).
Оба одинокие инвалиды I-й гр. 76-ти лет (единственный сын Евгений Николаевич Дик (фото 1d), доктор исторических наук, профессор, в 36 лет трагически погиб в Мехико 15.11.02г. Там у нас осталась внучка Ниночка 17-ти лет, она любит родину своего отца и очень интересуется историей России).
Оба ветераны труда (см. наши совместные фотографии – 1e, f, g), в законном браке состоим более полувека, скоро будет 52 года (фото 39), получаем субсидии. Адрес: 127282 Москва, ул. Полярная, д. 48, кв. 9; тел.: 8-499-477-14-40, e-mail’ы: namedyck@hotmail.com и namedyck@bk.ru

Я, Дик фон Ференбах Елена Владимировна, урождённая Довгялло, родилась в г. Смоленске. Мой отец – Довгялло Владимир Михеевич (фото 2) родился 25 (12) ноября 1906г. в г. Лёзно Витебской губернии в семье Михея Максимовича Довгялло, унтер-офицера интендантской службы казачьего рода Екатеринбурга.
Его мать, Евгения Ивановна Соловьёва, была из крестьянского рода Витебской губернии села Пуничи. Семья была дружная, любящая, уважительная и очень работоспособная (фото 3). Оба брата Илья и Владимир (фото 4) получили образование в Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получили звание «учёного агронома» (см. фото 5), а младшая сестра Наталья окончила Минский Университет (факультет филологии). Средний брат Александр не получил образования из-за своего физического недостатка (нарушения речи), но был очень одарённым в области техники – был отличным механиком. Все трое братьев были участниками Великой Отечественной войны, муж Натальи Михеевны Довгялло, Вороной Иван Григорьевич также был участником Великой Отечественной войны и участвовал в сражении под г. Вязьма (позже за многолетнюю педагогическую деятельность был награждён Орденом Ленина, получил звание Заслуженного учителя РСФСР), а его сын Вячеслав после окончания школы сразу в 1942г. погиб в тяжёлых боях на смоленщине.
Мои воспоминания – это, естественно, воспоминания мои и моей матери (фото 6a,b,c,d), оставшейся как вдова ВОВ верной моему отцу после его гибели на фронте 10.03 1942г.
Эти 70 лет!.. Уже прошли!.. Мы – дети той страшной войны, которая отняла у нас детство.
И многие из нас сейчас стремятся восстановить в памяти то, «что было не со мной - помню»!
И у нас, переживших с нашими родными и близкими это лихолетье, особенно остро ВСЁ осталось и остаётся в памяти... Так какой же это был День Победы, которую все так ждали и за которую заплачено ценой миллионов ЖИЗНЕЙ!
До сих пор по любительским довоенным фотографиям, чудом уцелевшим у наших близких после страшных пожарищ во время нашествия фашистов, когда в Смоленске сгорело три квартиры – наша и две родных, в памяти из далёкого детства сохранились объятия мужских сильных рук отца, которыми он обнимал меня, подбрасывал высоко над головой, крепко целовал (фото 7a,b,c). Он любил ЖИЗНЬ (фото 8) и свою специальность агронома.
Не случайно он дал мне имя в честь своей сельскохозяйственной культуры ЛЬНА – «Ленок»: он вывел 29 сортов льна, а я – его 30-й сорт, и на крупнейшем совещании сельскохозяйственных работников страны в Смоленске, где он читал доклад о своей работе по выведению новых сортов льна, знаменитая лётчица Полина Осипенко спросила его: «Ну что же Вы, Владимир Михеевич, скрываете свой тридцатый сорт, который Вы вывели?». И он признался: «Этот сорт – моя дочурка – Ленок – Елена» (фото 9a,b,c,d,e).
Он работал на Опытной сельскохозяйственной станции района Сафоново в Батищеве, бывшем имении Энгельгардтов (фото 10). Занимался агрономией и почвоведением (фото 11), а как доцент сельскохозяйственных наук и педагогической деятельностью (фото 12), писал статьи по селекции льна в газете «Рабочий путь» Смоленска, подготовил книгу по льноводству. В 1935г. он был делегатом на открытии сельскохозяйственной выставки в Москве. До сих пор мы бережно храним фотографии его и мамы со мной (фото 13).
Все накопленные им средства он завещал своей маленькой дочурке, которые в 1966 году и пошли на приобретение мною с мужем той кооперативной квартиры, в которой мы с ним и живём в Медведково до сих пор, и деревня, где он был перезахоронен, тоже называется Медведевка – какое совпадение!
И сегодня мы нередко слышим: «Вы собственники, Вам не полагается НИЧЕГО! Купите товар, соберите чеки, сделайте САМИ ремонт (а мы хроники, да и квартира приватизирована!), нарвитесь на жуликов, представьте документы, успейте в АКЦИЮ и тогда ждите АДРЕСНУЮ помощь в 1000 рублей» (?!), – «Ах, Шурочка, не в бровь, а в глазоньки», – как говаривала моя бабушка-белоруссочка...
Он прекрасно фотографировал, и так, как этого требовала его работа. Прошло много лет, я работала в книжной торговле, и в издательстве «Планета» был выпущен альбом – Фото-хроника ТАСС Великой Отечественной войны в фотографиях и документах в 5-ти томах, и в 3-м томе, в материалах далёкой фронтовой корреспонденции я увидела последний папин снимок – переправа военных мотоциклистов через водную преграду «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано просто – Фото В. Довгялло (фото 14).
О его ратных подвигах я могу судить только по тем немногим письмам с войны, которые он успел прислать нам в эвакуацию (фото 15a,b,c,d,e,f,g), т. к. папа был настолько уверен в ПОБЕДЕ, что сразу после мобилизации отправил нас на Опытную стацию (фото 16a,b) как на дачу со словами: «Не волнуйтесь. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Через две недели я вернусь. Варите варенье». Папа взял на фронт фотографии мамы, среди них – одна маленькая, только для военного кармашка: «В кармане маленьком моём есть карточка твоя, так значит, мы всегда вдвоём, моя любимая». Другое фото мамы с длинными косами, уложенными венком красивых белокурых волос (фото 17а,b). Такой образ моей мамы сохранилась у меня в памяти на всю жизнь.

Мы убегали из Батищева, потому что уже в дремучих лесах нас выслеживали немецкие снайперы. Мама держала меня за руку, а чья-то вражеская пуля целилась мне прямо в голову, но она задела только её руку. И я всегда целовала этот её шрам, так как её любовь, самоотверженность и защита меня спасли.
На руках у мамы оставались свекровь Евгения Ивановна и её сестра Ксения Ивановна Соловьёва (фото 18a, b). В сложных условиях нас вчетвером погрузили в вагоны и товарником отправили в г. «Красный Кут» Саратовской области. Это была Республика немцев Поволжья. Там мама (Александра Иосифовна Довгялло, урождённая Иванова) работала директором Книжного магазина, её так местные и звали «Шура – КОГИЗ». Я помогала маме во всём с трёхлетнего возраста (фото 18c).
Когда мы только приехали на место, в домике, который нам выделили, ещё щи не остыли в печи, из него только что выселили немцев Поволжья. Дом принадлежал художнику, и он, уезжая, оставил записку с просьбой беречь краски и его домик. А утром кто-то постучал в окно: «Напишите афишу для кинотеатра и расклейте её по городу». Маме поручили писать афиши для кинотеатра, и первая была – «Семья Курмелёвых», – так назывался фильм. И мы с мамой расклевали эти афиши, а я, четырёхлетка, всегда несла маленькую баночку с клеем или краской в руках. Так мама сама стала работать художником и рисовала афиши для кинотеатра.

Мама стремилась работать везде, где только было можно. Имея музыкальные данные, а она училась у Мертенс и Михайлóвской при Смоленском отделении Русского музыкального общества, основанного ещё Александром Вторым (фото 19a), она работала и музыкальным руководителем в детском саду.
А также она пела в артистических фронтовых бригадах перед отправленными в тыл для лечения бойцами весь репертуар тех незабываемых военных лет: «Синий платочек», «Чайка», «Землянка» и т. д..
А вечером играла на сцене местного театра вместе с артистами его труппы.
Особенно запомнилась пьеса А.П. Чехова «Медведь» (вспомните игру О. Андровской и М. Жарова!) (фото 19b). Я всегда смотрела её с балкона амфитеатра (и иногда там и засыпала). У меня до сих пор сохранилась эта маленькая довоенная книжка этой пьесы.
Вот в один из таких вечеров она и получила похоронку (фото 21a,b,c). Но на сцену всё равно вышла: ведь её ждали зрители. Хотя и слёзы душили её, но публика об этом не должна была догадываться.

Но самую большую работу она вела с людьми, которые приходили в книжный магазин, плакали, хотели найти своих близких. Горе было у многих, а потому к ней шли с большими просьбами помочь написать запросы о том, где пропавшие мужья, братья, сёстры. И она никому не отказывала. Рисовала на письмах и открытках красивые цветы для фронтовых писем и писала запросы в г. Бугуруслан.

Шёл 1941-42 год. Зима. Был страшный голод. Я только у мамы спрашивала: «Маманя, ты мой хлеб съела? Я потерплю», – нам хлеб выдавали по карточкам. А по весне всех звали месить глину с соломой для строительства домов из саманы, и мы с мамой ходили батрачить. И своими балетными ножками (в юности в Смоленске она окончила балетную школу у Елены Лео, ученицы знаменитой Агриппины Яковлевны Вагановой) она месила солому и глину у соседей–сябров, помогая им строить дома. А я подносила в маленьких вёдрышках воду. За это нас угостили пшеничной горькой кашей, я её есть отказалась, а хозяйка приказала мне танцевать, припевая «дура пляшет, ума нет, перестанет или нет». Танцевать я тоже отказалась.

Мама прожила с отцом всего четыре года (фото 6а – Свидетельство о бракосочетании). И это были годы счастья и радости (фото 6b,с,d, 7a,b,c). Спустя много лет мама получила письмо от его сослуживца с благодарностью за то, что она сохранила любовь, преданность «Михеичу» на всю жизнь. Этот человек был благодарен моему отцу, который в 1937 году целые сутки отстаивал его правоту и доказал в годы репрессий, что он не ВРАГ народа. Нас очень ждали на Родине в Смоленске дедушка и бабушка (фото 20a,b), хотя некто сообщил им, что нас будто в лесу разорвали волки. Это были преданные городу его истинные смоляне-горожане. После гибели отца его родственники нас покинули (они испугались приближения немцев, ведь Сталинградская битва была за Волгой, а её огненные сполохи были видны в небе), и мы в Красном Куте остались вдвоём с мамой.

Воспоминания же о ратных подвигах моего отца я могу подтвердить только следующим.
Мой отец был прикомандирован к полку генерала Доватора. Его задача была – находить фураж для конницы. У него была высокая степень близорукости. Направление его военного похода было – от Смоленска на Калинин. Это можно было проследить только по его письмам с фронта (фото 15a,b,c,d,e,f,g). В последнем из них от 06.01.1942г. он сообщал, что находится теперь в стрелковой танковой оружейной роте Первого батальона: РОТ ПТР (действующая почтовая станция № 364, СП – 257 ).
257 стрелковый полк входил в 185 стрелковую дивизию Калининского фронта.
Письма и почтовые открытки (см. фото):
1. 12 июля 1941г. из Ярцево Смоленской области. – фото 15а
2. 26 июля 1941г. из Семлёвского района Смоленской области. – фото 15а
3. 7 августа 1941г. из Старые Горки, дер. Валентиновка. – фото 15b
4. 10 августа 1941г. из Гжатска Смоленской области. – фото 15c
5. 28 ноября (5, 10 декабря) 1941г. от Калининской обл. к Московской обл. – фото 15d
6. 12 декабря 1941г. – Действующий полк № 488, Штаб пр. РО. – фото 15e
7. 29 декабря 1941г. – движ. по Смоленской области, полевая почтовая станция № 364, 125 отдельная разведывательная рота. – фото 15f
8. 6 января 1942г. – действующая почтовая станция № 364 СП – 257, 1 батальон РОТ ПТР, взят Козельск – Калининская область. Последнее письмо. – фото 15g
Отец погиб на Ржевском направлении – так значилось в похоронках (фото 21a,b,c).
Их в 1942г. получили мама и его брат в Москве Илья Михеевич (мать папы не получила): «Довгялло Владимир Михеевич в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит», – это было 10 марта 1942 года.
Так и сказано у нашего знаменитого земляка-смолянина, поэта Александра Трифоновича Твардовского: «Пал в безымянном болоте». Мама была с юности хорошо с ним знакома.
Однако сведений о каких бы то ни было наградах ему «за проявленное им геройство и мужество» его мать и жена – мои бабушка и мама, его брат так и не получили.
ИЗВЕЩЕНИЯ (см. фото):
1. 31/III-1942г. Стрелковый полк № 257. – фото 21a,b,c
2. 2/XI-1942г. НКО 1485. Часть 62. Бюро писем, № 27/13. – фото 21a,b,c
Но в похоронках оказались разночтения: в одной сообщалось, что он погиб в боях за деревню Крутики, в другой – за деревню Зуйки Оленинского района Калининской области. Его старший брат Илья Михеевич и моя мама многие годы предпринимали попытки найти его захоронение. Но всё было безрезультатно (фото 22a,b).
Безутешна была моя бабушка Евгения Ивановна, моя дорогая белоруссочка, и только повторяла: «Володечка, Володечка, как же так, как же так…», и выплакала она все свои «глазоньки», хотя сама и поговаривала: «Ведь глазоньки одни – они же и плачут, они же и смеются». Когда она провожала его, своего сына, на войну, она сказала: «Володечка, тебя могут убить». На что он ответил: «Мамашенька, ведь это ВОЙНА. Или грудь в крестах, или голова в кустах». Он был оптимист и патриот своей Родины.

Прошли десятилетия. Мой муж, Николай Михайлович Дик фон Ференбах, выезжая на очередные гастроли 19.10.1986г. (фото 23), взял меня с собой в ТВЕРЬ. Лишь спустя много лет я, уже не девочкой, которая всегда мечтала иметь отца, смогла найти его перезахоронение в деревне «Медведевка» Оленинского района Тверской области.
Со всеми документами я пришла в горвоенкомат, и его военный специалист Червяков Георгий Николаевич, посмотрев эти похоронки, сказал: «Поезжайте в Оленинский райвоенкомат и поищите там». Приехав туда, я узнала, что в Оленинском районе были жесточайшие бои, и чтобы освободить сельскохозяйственные поля к моему приезду уже было выполнено решение о перезахоронении погибших и формировании шестнадцати могильников. По воспоминаниям оставшихся в живых, в Оленинском районе погибло около десяти тысяч человек, погибли многие из дивизии, сформированной в Москве из ополченцев завода им. Лихачёва, бывший им. Сталина, погибло много из конной дивизии Доватора – утонули в болотах, Сталинская дивизия, переброшенная из Сибири, была окружена и многие её воины были расстреляны с воздуха. Вот какие жестокие бои шли в Оленинском районе. Потому и было сформировано шестнадцать могильников.
Сотрудники военкомата (начальник 4-го отделения райвоенкомата Пристанова Зинаида Александровна и помощница по поиску Орешина Лидия Петровна) показали мне пачку с именами захороненных в одном из могильников и по предоставленному списку бывших призывников я выяснила, что мой отец был призван в Смоленске (я видела его призывной документ голубого цвета Смоленского горвоенкомата). Этот документ о призыве его из Смоленского горвоенкомата чудом сохранился, что и помогло восстановить его право на упокоение на этом сельском военном мемориале перезахоронений.
Но самое странное было то, что в найденных документах он записан под чужими фамилией и отчеством (Довчало и Мефедович вместо Довгялло и Михеевич), эта описка вкралась и в Извещение от 31.03.42г. (фото 21a): и если в призывном указано Довгялло и Михеевич, то в списках погибших было иначе: Довчало и Мефедович, и приписан он к братскому могильнику в деревне Хлебники совхоза «Медведевка» Оленинского района ныне Тверской области, куда я срочно выехала по дикому бездорожью.
После моего поиска Пристанова З.А. и Орешина Л.П. обещали мне передать уточнённые сведения о фамилии и отчестве отца в Главный военный архив в Подольске. А работники сельсовета мне показали то перезахоронение, где заново похоронены останки свыше 360 воинов. В этой сельской школе была группа ПОИСК, ребята которой собирали трофеи с полей сражений, они же ухаживали и за памятником, первую фотографию которого они мне и прислали (фото 24а,a). Долгие годы мы с мамой посылали траурные ленты ко Дню Советской армии и ко Дню Победы и дважды смогли посетить это захоронение (фото 24b). Позже эта акция была прекращена. А потому мы ЕЖЕГОДНО посещаем могилу неизвестного солдата у Кремлёвской стены (фото 24c,d,e,f,g,h).

Памятник могилы моего отца представляет собой фигуру воина на берегу реки Озуга, стоящего на одном колене со склонённой головой (фото 24а,b).
И стоит у реки «Осуга» серебряный солдат, преклонив колено, и вместе с отцом в этой могиле ещё свыше 300 воинов нашли там вечный покой. И все эти жертвы – на алтарь нашей ОБЩЕЙ Победы. Они в наших душах, всегда, всегда рядом в наших воспоминаниях, в нашей ПАМЯТИ.

Каждый год в дни его памяти и на день Победы (10 марта и 9 мая) я подаю поминовения в храм о воинах, погибших в один день и лежащих вместе с отцом в этом могильнике:
1. Денисов Архип Сергеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
2. Довгялло Владимир Михеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
3. Золкин Павел Андреевич 1909 г.р., 33-х лет.
4. Плеханов Василий Иванович 1899 г.р., 42-х лет.
5. Поликаруков Николай Кузьмич 1899 г.р., 42-х лет.
Все они по званию – рядовые, павшие за Родину, не щадя своей жизни.
И, к сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».

Моя гражданская совесть и христианский долг – ЧТИТЬ их вечно и особенно в День 9-го мая в скорбную минуту памяти, что до последних дней своей жизни делала и моя мама, умершая в 2005г. До последней минуты мы ухаживали за ней. Шесть лет она медленно слепла, а два с половиной года была тяжело лежачей больной. Тихо умерла на руке моего мужа. Для него она была не только тёщей, но школьной подругой его мамы (фото 33).
После окончания им с отличием Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, мы три года прожили в Минске, где в Белгосконсерватории он преподавал пианистическое искусство на кафедре специального фортепиано (фото 32а,b).
========================================================================
Мы с мамой 5 ноября 1944г. возвратились из эвакуации. Мама оставила меня с дедушкой и бабушкой, а я её сразу спросила: «Маманя, ты старикам заплатила?», – я была очень ответственной. «Нет, Леночек, это твои дедушка и бабушка», – ответила она. А ещё в военном Смоленске она ухаживала в госпитале за ранеными и сдавала для них кровь, она была постоянным донором (фото 25а,b,с).
В одной из палат она познакомилась с известным актёром эстрады Смирновым-Сокольским. Он был контужен и плохо говорил. Военный госпиталь, куда постоянно прибывали раненые с фронта, находился на Киевском шоссе. И мама со своей сотрудницей Бусей Гольдштейн носили на носилках раненых, и, порой, они делались тяжёлыми, а раненый сползал, что означало, что он уже умер.
В госпитале работали и военные санитары. Фото одного из них, Владимира Ерина, родом из Мордовии, осталось у нас в альбоме с его пожеланием маме помнить о нём (фото 26a, b). В 1944г. он повторно был призван на фронт, где и погиб. Я с мамой также посещала госпиталь, где читала стихи и танцевала (фото 27), а моя бабушка Даша шила очень красивые кисеты, варежки, носки, а я их передавала раненым, они были очень довольны и благодарили бабушку.

После одной из бомбёжек в 1944 году, когда немцы разбомбили Хлебозавод, она вместе со своими сослуживцами спасала раненых прямо среди разбросанного вокруг ещё тёплого хлеба.
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» ей вручили от имени Верховного Совета СССР за её храбрый поступок (фото 28a,b): при налёте на виадук ж/д станции Смоленска она, охраняя пульмановский вагон с тетрадями для школьников, спасла его от гибели, так как знала, что самое главное – это ответственность: чтобы пломбы на дверях вагона не были повреждены.

После войны она в течение 25-ти лет возглавляла Смоленский библиотечный коллектор в Смоленском Книготорге – комплектовала и снабжала книгами свыше 2340 библиотек города и области; и её небольшой и слаженный коллектив трудился так, что от учебных заведений всех уровней, больниц, школ, детских домов (особенно мне запомнился большой детский дом на Смоленщине, возглавляемый супругами Малявка) и садов до городских, сельских и поселковых библиотек, – ВСЕ имели книги и читали, читали, читали (потому-то наша страна тогда и была самой читающей страной в мире).
Закончила она свой трудовой путь в должности Директора Минского Областного Книготорга (фото 29).

Шёл 1944год. Лозунг был один: «Всё для фронта, всё для ПОБЕДЫ!». И наша семья была очень трудовая – все трудились на благо города, над его восстановлением. ВСЕ члены семьи постоянно работали на разборах завалов на улицах, послевоенных разбитых домов, высаживали деревья, выезжали в колхозы. ВСЕ горожане трудились доблестно.

Следует дополнить мои воспоминания ещё об одном ветеране Великой Отечественной войны. Кроме меня НИКТО более не вспомнит о нём. Это Иван Прокофьевич Иванов, директор Смоленской областной библиотеки им. Ленина (фото 30), большой сподвижник по работе и помощник моей мамы (фото 29) в деле просвещения, культуры и формирования библиотечных фондов всей Смоленской области. Они были связаны большой дружбой и сотрудничеством с поэтами и писателями Смоленского издательства во главе с поэтом Николаем Рыленковым, который меня, первого ребёнка, возвратившегося из эвакуации, за ручку вёл по разорённому Смоленску: «Он лежал под вражеской пятою, зάлит весь горючею слезой, что они наделали с тобою, город песен и прекрасных зорь», – так он писал о своём любимом городе. Это были люди, которые своим интеллектуальным трудом возрождали свой любимый край – смоленщину. И не случайно самый запоминающийся герой знаменитой поэмы А. Твардовского «Василий Тёркин» стоит вместе с поэтом на площади им. Смирнова. И продолжением его героизма и подвигов уже в наше советское время стал великий Юрий Гагарин (фото 31,32), уроженец смоленщины – г. Гжатска. В своё время Иван Прокофьевич окончил Московскую государственную консерваторию, он прекрасно играл Ф. Шопена, особенно мазурки, я брала у него уроки игры на фортепиано, он был прекрасным знатоком музыки и единственным в городе настройщиком. После войны он так и не смог создать семью из-за ранения на войне – перенёс сильное обморожение ног. В конце жизни он ослеп, его кто-то выбросил с 4-го этажа. Расследование этого преступления так и не состоялось.

Мой муж (Николай Михайлович Дик фон Ференбах, Заслуженный артист России (фото 1b,c, 32a,b), солист-пианист, ветеран Московской ордена Трудового Красного Знамени Государственной Академической филармонии, за 40 лет своей творческой деятельности неоднократно гастролировал в Смоленске), сын школьной подруги моей мамы, Дулетовой Галины Николаевны (фото 33), так любил её, свою тёщу – крёстную маму, что когда Бог её призвал, она тихо умерла прямо у него на руке 30 августа 2005 года. Ей было 93 года, она, тяжело лежачая, 6 лет медленно слепла, но как вдова ВОВ ежегодно получала талоны на путешествия – автобусом, поездом, пароходом (они у нас сохранились)…

А воспитывал меня мой дедушка Иосиф Яковлевич Иванов (фото 34a,b), истинный смолянин, который не бросил свой город. И когда ему говорили: «Вы, Иванов, ОККУПАНТ», – он гордо пояснял: «Я был, прежде всего, ЗАЩИТНИКОМ своего города», – именно таково было ЕГО участие в Великой Отечественной войне (фото из альбома родственников 1913г. – 20a,b,c,d).
И когда они бежали от пожарищ (весь город горел!) с улицы Красногвардейской (бывшая Аврааменская ул.) от Никольских Ворот на улицу Ново-Рославльскую, он спасал и умолял немецких карателей не сжигать дома у Братского кладбища, к которому и примыкала эта улица, улица последнего пути так многих погребённых на этом кладбище после тяжёлой войны. Там и сегодня находятся могилы его и бабушки. Он со всеми жителями улицы умолял карателей жечь хотя бы через 3-4 дома (и они его послушались! – он объяснялся с ними по-польски или по-французски, немецкого языка он не знал), а потом жители улицы все вместе тушили уже горевшие дома.
Дедушка был очень милосерден. Целую семью евреев (с детьми!) он помог СРОЧНО отправить в деревню с молочницей (продавщицей молока), посадив всех на сани и предварительно укрыв их бабушкиным красивым большим русским платком. Спустя много лет, когда моего дедушки уже не было в живых, муж спасённой им женщины с детьми разыскал мою маму, стал перед ней на колени и, плача, благодарил за то, что её отец, мой дедушка, спас его жену и детей…
Но память не держит ни фамилий, ни имён, она только помнит дела и благородные поступки.
Именно мой дедушка вместе с общественностью города ходатайствовал перед немецкими властями о сохранении Смоленского Кафедрального собора Успения Богоматери (фото 35а), городской больницы «Красный Крест», Музея имени Тенешевой… Все эти достопримечательности Смоленска по решению немецких властей перед их отступлением должны были быть уничтожены.
И потому дедушка не побоялся и, поддержанный видными деятелями города – хирургом Оглоблиным и некоторыми другими, лично обратился к главе города Миншагину...
В последние годы жизни, а его трудовой стаж был ровно 60 лет, по распоряжению Горисполкома он был назначен работать старостой Собора и был очень усердным в работе (фото 35е,f,g), даже САМ поднимался на купола Собора, чтобы принять работу кровельщиков. А ему тогда уже было свыше 70 лет… При нём осуществлялось укрепление и озеленение холмов Собора, и тогда он мне, своей внучке сказал: «Зазеленеет эта роща, но меня уже не будет…» (фото 35a,b,с,d). Он очень любил своей город, гордился его боевой и трудовой славой, был настоящим смолянином и почитаем смолянами.

Особо чтят смоляне День освобождения Смоленска от жестоких фашистских захватчиков – 25 сентября 1943 года, когда соединения 31-й и 5-й Армий, форсировав с ходу Днепр, освободили Смоленск. Горожане вспоминали, как весь Днепр был кровавым от этого сражения, а кругом оставалось множество трупов. Мой дедушка вместе с горожанами бросились в объятия к своим освободителям. И он очень удивился тому, что на фронт те уходили с ромбиками на кителях, а возвратились с золотыми эполетами как русские прославленные герои-освободители. Особо отличившимся в боях 70-ти соединениям и частям Западного фронта были присвоены почётные наименования «Смоленские», «Рославльские», «Ярцевские». В честь освобождения Смоленска в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 244 орудий. И каждый год 9 мая в Александровском саду в Москве у Кремлёвской стены мы всегда приходим к памятной стеле, посвященной городу-герою Смоленску (см. фото 24c,d,e,f,g,h).

Девятое мая! Но какой же был этот День Победы! Этот день был одним из самых счастливых во всей моей жизни …
Это был такой яркий, солнечный и такой ликующий день, что мы все (квартиранты дома № 18 по Ново-Рославльской улице) проснулись от ликующего крика наших соседей Донских, младший сын которых Константин Георгиевич погиб в Крыму, защищая город Севастополь, – они кричали только два слова: «Победа! Победа! Победа! Ура! Ура! Ура!». Стихийно и без каких-либо лишних сборов ВСЕ побежали в центр города – на наш любимый сквер-сад «Блонье», где уже было огромное множество народа: все обнимались, целовались, даже незнакомые люди, бросали в воздух кепки, шапки... Сцена, организованная на 5-титонке, заполнилась выступавшими, все пели, танцевали, читали стихи… Все ликовали (см. фото 36a,b,c).

И я, маленькая девчонка, тоже начала танцевать, военные в гимнастёрках с новенькими орденами подхватили меня на руки… Но кто-то сказал: «Ведь у неё папа погиб…».
Вот такая была у нас та Победа – «со слезами на глазах…».
А в утешение мне подарили первую после войны куклу, которую я назвала Майкой…

Моя мама позже больше не нашла себе спутника и друга в жизни и так и осталась вдовой с 30-ти лет, верной женой так рано погибшего моего папы (а ему было всего 36 лет)…
Я ей очень благодарна за её ПАМЯТЬ о моём отце, и даже его бывший ещё до войны сослуживец-агроном, как-то в письме поблагодарил мою маму за эту её верность Михеечу, как они его называли, и говорили: «Владимир Михеевич был достоин такой любви не только при жизни, но и за гробом».

А ведь всем нам действительно нужна была одна Победа! И за ценой, и часто ценой многих жизней, мы не постояли! Так вспомним, прежде всего, о тех, кто её ДОБИВАЛСЯ и ДОБИЛСЯ.
И это не только те, кто пал, но и те, кто её отстояли и вернулись домой с ПОБЕДОЙ!
Они то и были родными и близкими, окружавшими нас после войны и воспитывавшими нас и воспитавшими нас такими, какими мы и стали теперь… Ведь мы с 3-хлетного возраста (в 1941 году), познав ВСЕ тяготы войны стали сразу же такими сообразительными, как и наши близкие взрослые. Уже тогда мы познали, что такое голод и бомбёжка, что сирена – это страшный голос СМЕРТИ, что такое этот немецкий ФАШИЗМ… Что фашисты могут нас УБИТЬ…
И ПАМЯТЬ о всех них – мёртвых и живых – НАВСЕГДА сохранится в наших сердцах…

Мы с мужем – ДЕТИ той страшной войны, вместе пишем эти воспоминания и горькими слезами плачем и вспоминаем прекрасную песню нашего замечательного поэта Евгения Евтушенко: «Хотят ли русские войны, хотят ли русские войны, спросите Вы у тишины?». И сами отвечаем – НЕТ, мы хотим только МИРА…
Вот почему мы, исконно русские люди, с таким ужасом и страхом воспринимаем развернувшиеся события на нашей Украине и благодарны нашему Президенту Владимиру Владимировичу Путину и его Правительству, которые не побоялись вернуть Крым на его историческую Родину – в его «родную Гавань» – в Россию.
Мы – не ветераны ВОВ, мы дети ВОВ, хотя и без этого государственного статуса, и теперь уже просто больные пожилые люди, так много пережившие...

С уважением и надеждой на то, что наши воспоминания внесут необходимую лепту в воссоздание истории Великой Отечественной войны,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ – ДОВГЯЛЛО Елена Владимировна,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach) Николай Михайлович, Заслуженный артист РФ.

PS. Мы многократно направляли в администрацию г. Смоленска просьбы пригласить нас либо на День Победы, либо на День освобождения города. Я предлагал дать бесплатный концерт. 5 мая 2010г. писали Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (38 – см. письмо к ней, но она не опубликовала мои воспоминания к 65-летию Победы), затем в землячество, в Успенский собор (фото 37), где когда-то служил дедушка. Писали В.В. Жириновскому. Всё БЕЗРЕЗУЛЬТАТНО.
А у нас там 10 могил на пяти кладбищах. На Тихвинском – захоронение дедушки и бабушки моего мужа с редким памятником (фото 37a,b,c,d), его мама коренная смолянка.
Лишь однажды, СЛУЧАЙНО, без какого-либо приглашения и очень давно мы попали на такое торжество. Но теперь цены так выросли, что нам такое путешествие не поднять. Гостиницы безумно дороги, да и оправить могилы мы не успеваем. За окраску одного креста просят до пяти тысяч! Мы очень любим наш город, даже зарегистрировали свой брак, расписались в нём в год 1100-летия Смоленска – в 1963 году. И уже 52 года мы вместе (фото 39). Очень просим оказать нам поддержку. Ведь нам уже по 76 лет.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЛОЖЕННЫХ ФОТОГРАФИЙ и ДОКУМЕНТОВ (в электронном виде):
1a, b, c, d, е, f, g – Фотографии заявителей.
2 – Фото В.М. Довгялло.
3 – Дружная семья Довгялло Михея Максимовича, г. Лёзно.
4 – Братья Довгялло Илья и Владимир.
5 – Свидетельство Довгялло Владимира Михеевича об окончании им Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получении звания «учёного агронома».
6a, b, c, d, е, f – Свидетельство о браке папы и мамы, ряд семейных фотографий.
7a, b, c – Папа с маленькой дочерью.
8 – Папа на отдыхе на Чёрном море.
9a, b, c, d, е – Папа с дочуркой.
10 – Коллектив сослуживцев папы Опытной станции полеводства в Батищево.
11a, b, c, d, е – Агрономическая деятельность папы.
12a, b – Служебная деятельность папы.
13 – Папа, мама и я – «любымая», так они меня называли по песне «Страна моя, Москва моя, ты самая любимая», а я им отвечала: «любымая, любымая, любымая…».
14 – «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано – Фото В. Довгялло.
15a,b,c,d,e,f,g – ПИСЬМА папы с фронта.
16a,b – Справка от 6.08.41г. из Опытной станции полеводства о нашем проживании в Батищеве. +

– Пропуск от 21.08.14г. на право выезда с семьёй из Сафоновского района в связи с эвакуацией.
17a,b – Две фотографии мамы, которые папа взял с собой на фронт.
18a,b,c,d – Евгения Ивановна, Ксения Ивановна, мама со мной, я с соседями (г. Красный Кут).
19a – Мама за пианино в доме в Смоленске.
19b – Фото мамы, когда она играла в спектакле труппы местного театра «Медведь» А.П. Чехова.
20a,b – Дедушка и бабушка, виды г. Смоленска.
21 a, b, c – Похоронные извещения о гибели папы.
22 a, b – Ответы разных инстанций о невозможности сообщить о судьбе папы.
23 – Мой муж Дик фон Ференбах Н.М.
24a,b,c,d,e,f,g,h – Памятник на могиле отца и наши посещения Могилы Неизвестного солдата и мемориальных стел у Кремлёвской стены в Александровском саду Москвы.
25a,b,c – Мама и я вместе с ней после приезда из эвакуации.
26a,b – Владимир Ерин – медбрат в Военном госпитале Смоленска.
27 – Я выступаю перед ранеными солдатами в Военном госпитале Смоленска.
28a,b – Медаль мамы «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
29 – Моя мама – зам. Директора Минского книготорга.
30 – Иван Прокофьевич Иванов.
31a – Скульптура А.Т. Твардовского и его Василия Тёркина на пл. им. Смирнова в центре Смоленска.
31b – Ю.А. Гагарин – великий смолянин.
32 – Удостоверение моего мужа о звании «Заслуженный артист России», подпись В.В. Путина.
33 – Две подруги – мама моя и мама мужа.
34a,b – Дедушка вдвоём со мной и дедушка и бабушка втроём со мной.
35a,b,c,d,e,f,g – Успенский Кафедральный Собор и деятельность дедушки на ниве православия.
36a,b,с – Два материала в газете «Рабочий путь» г. Смоленска: от 13.10.43г. о первом собрании комсомольцев после освобождения города и от 04.02.45г. статья «Величие побед Красной армии».
37 – Фотография Смоленской иконы Божией Матери в Смоленском Успенском Кафедральном Соборе (подлинник иконы похищен немцами при отступлении из Смоленска).
37a,b,c,d – У могил наших предков на Окопном и Тихвинском кладбищах г. Смоленска.
38 – Наше письмо от 05.05 2010г. к Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (отдельный файл).
39 – 50-летний юбилей нашей свадьбы 4.08.2013г.

В тылу была донором, работала в госпиталях.

Награды ветерана

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

История жизни и опыт работы после войны


К 70-летию Великой ПОБЕДЫ (1945-2015гг.)

К сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».
===================================================================

О моём отце – ветеране Великой Отечественной войны Владимире Михеевиче Довгялло (1906–1942), погиб 10.03.1942г., и других воинах.
Заявители: ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach)
Елена Владимировна – Отличник потребительской кооперации Центросоюза СССР, Отличник книжной торговли, Заслуженный работник культуры РСФСР (фото 1a) и
Николай Михайлович – Солист-пианист, ветеран Московской Ордена Трудового Красного Знамени государственной Академической филармонии (свыше 40 лет служил делу просвещения и пропаганды культуры), профессор консерватории (преподавал студентам и аспирантам), лауреат конкурсов музыкантов-исполнителей, Заслуженный артист Российской Федерации (Указ Президента РФ Владимира Владимировича Путина № 1380 от 26.07.2000г.) (фото 1b, с),
член Российского Дворянского Собрания (РДС), награждён Императорской Медалью «Юбилей Всенародного Подвига. 1613-2013» (Указ Главы Российского Императорского Дома Её Императорского Высочества Великой Княгини Марии Владимировны от 14 октября 2013 года, Свидетельство № 1897).
Оба одинокие инвалиды I-й гр. 76-ти лет (единственный сын Евгений Николаевич Дик (фото 1d), доктор исторических наук, профессор, в 36 лет трагически погиб в Мехико 15.11.02г. Там у нас осталась внучка Ниночка 17-ти лет, она любит родину своего отца и очень интересуется историей России).
Оба ветераны труда (см. наши совместные фотографии – 1e, f, g), в законном браке состоим более полувека, скоро будет 52 года (фото 39), получаем субсидии. Адрес: 127282 Москва, ул. Полярная, д. 48, кв. 9; тел.: 8-499-477-14-40, e-mail’ы: namedyck@hotmail.com и namedyck@bk.ru

Я, Дик фон Ференбах Елена Владимировна, урождённая Довгялло, родилась в г. Смоленске. Мой отец – Довгялло Владимир Михеевич (фото 2) родился 25 (12) ноября 1906г. в г. Лёзно Витебской губернии в семье Михея Максимовича Довгялло, унтер-офицера интендантской службы казачьего рода Екатеринбурга.
Его мать, Евгения Ивановна Соловьёва, была из крестьянского рода Витебской губернии села Пуничи. Семья была дружная, любящая, уважительная и очень работоспособная (фото 3). Оба брата Илья и Владимир (фото 4) получили образование в Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получили звание «учёного агронома» (см. фото 5), а младшая сестра Наталья окончила Минский Университет (факультет филологии). Средний брат Александр не получил образования из-за своего физического недостатка (нарушения речи), но был очень одарённым в области техники – был отличным механиком. Все трое братьев были участниками Великой Отечественной войны, муж Натальи Михеевны Довгялло, Вороной Иван Григорьевич также был участником Великой Отечественной войны и участвовал в сражении под г. Вязьма (позже за многолетнюю педагогическую деятельность был награждён Орденом Ленина, получил звание Заслуженного учителя РСФСР), а его сын Вячеслав после окончания школы сразу в 1942г. погиб в тяжёлых боях на смоленщине.
Мои воспоминания – это, естественно, воспоминания мои и моей матери (фото 6a,b,c,d), оставшейся как вдова ВОВ верной моему отцу после его гибели на фронте 10.03 1942г.
Эти 70 лет!.. Уже прошли!.. Мы – дети той страшной войны, которая отняла у нас детство.
И многие из нас сейчас стремятся восстановить в памяти то, «что было не со мной - помню»!
И у нас, переживших с нашими родными и близкими это лихолетье, особенно остро ВСЁ осталось и остаётся в памяти... Так какой же это был День Победы, которую все так ждали и за которую заплачено ценой миллионов ЖИЗНЕЙ!
До сих пор по любительским довоенным фотографиям, чудом уцелевшим у наших близких после страшных пожарищ во время нашествия фашистов, когда в Смоленске сгорело три квартиры – наша и две родных, в памяти из далёкого детства сохранились объятия мужских сильных рук отца, которыми он обнимал меня, подбрасывал высоко над головой, крепко целовал (фото 7a,b,c). Он любил ЖИЗНЬ (фото 8) и свою специальность агронома.
Не случайно он дал мне имя в честь своей сельскохозяйственной культуры ЛЬНА – «Ленок»: он вывел 29 сортов льна, а я – его 30-й сорт, и на крупнейшем совещании сельскохозяйственных работников страны в Смоленске, где он читал доклад о своей работе по выведению новых сортов льна, знаменитая лётчица Полина Осипенко спросила его: «Ну что же Вы, Владимир Михеевич, скрываете свой тридцатый сорт, который Вы вывели?». И он признался: «Этот сорт – моя дочурка – Ленок – Елена» (фото 9a,b,c,d,e).
Он работал на Опытной сельскохозяйственной станции района Сафоново в Батищеве, бывшем имении Энгельгардтов (фото 10). Занимался агрономией и почвоведением (фото 11), а как доцент сельскохозяйственных наук и педагогической деятельностью (фото 12), писал статьи по селекции льна в газете «Рабочий путь» Смоленска, подготовил книгу по льноводству. В 1935г. он был делегатом на открытии сельскохозяйственной выставки в Москве. До сих пор мы бережно храним фотографии его и мамы со мной (фото 13).
Все накопленные им средства он завещал своей маленькой дочурке, которые в 1966 году и пошли на приобретение мною с мужем той кооперативной квартиры, в которой мы с ним и живём в Медведково до сих пор, и деревня, где он был перезахоронен, тоже называется Медведевка – какое совпадение!
И сегодня мы нередко слышим: «Вы собственники, Вам не полагается НИЧЕГО! Купите товар, соберите чеки, сделайте САМИ ремонт (а мы хроники, да и квартира приватизирована!), нарвитесь на жуликов, представьте документы, успейте в АКЦИЮ и тогда ждите АДРЕСНУЮ помощь в 1000 рублей» (?!), – «Ах, Шурочка, не в бровь, а в глазоньки», – как говаривала моя бабушка-белоруссочка...
Он прекрасно фотографировал, и так, как этого требовала его работа. Прошло много лет, я работала в книжной торговле, и в издательстве «Планета» был выпущен альбом – Фото-хроника ТАСС Великой Отечественной войны в фотографиях и документах в 5-ти томах, и в 3-м томе, в материалах далёкой фронтовой корреспонденции я увидела последний папин снимок – переправа военных мотоциклистов через водную преграду «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано просто – Фото В. Довгялло (фото 14).
О его ратных подвигах я могу судить только по тем немногим письмам с войны, которые он успел прислать нам в эвакуацию (фото 15a,b,c,d,e,f,g), т. к. папа был настолько уверен в ПОБЕДЕ, что сразу после мобилизации отправил нас на Опытную стацию (фото 16a,b) как на дачу со словами: «Не волнуйтесь. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Через две недели я вернусь. Варите варенье». Папа взял на фронт фотографии мамы, среди них – одна маленькая, только для военного кармашка: «В кармане маленьком моём есть карточка твоя, так значит, мы всегда вдвоём, моя любимая». Другое фото мамы с длинными косами, уложенными венком красивых белокурых волос (фото 17а,b). Такой образ моей мамы сохранилась у меня в памяти на всю жизнь.

Мы убегали из Батищева, потому что уже в дремучих лесах нас выслеживали немецкие снайперы. Мама держала меня за руку, а чья-то вражеская пуля целилась мне прямо в голову, но она задела только её руку. И я всегда целовала этот её шрам, так как её любовь, самоотверженность и защита меня спасли.
На руках у мамы оставались свекровь Евгения Ивановна и её сестра Ксения Ивановна Соловьёва (фото 18a, b). В сложных условиях нас вчетвером погрузили в вагоны и товарником отправили в г. «Красный Кут» Саратовской области. Это была Республика немцев Поволжья. Там мама (Александра Иосифовна Довгялло, урождённая Иванова) работала директором Книжного магазина, её так местные и звали «Шура – КОГИЗ». Я помогала маме во всём с трёхлетнего возраста (фото 18c).
Когда мы только приехали на место, в домике, который нам выделили, ещё щи не остыли в печи, из него только что выселили немцев Поволжья. Дом принадлежал художнику, и он, уезжая, оставил записку с просьбой беречь краски и его домик. А утром кто-то постучал в окно: «Напишите афишу для кинотеатра и расклейте её по городу». Маме поручили писать афиши для кинотеатра, и первая была – «Семья Курмелёвых», – так назывался фильм. И мы с мамой расклевали эти афиши, а я, четырёхлетка, всегда несла маленькую баночку с клеем или краской в руках. Так мама сама стала работать художником и рисовала афиши для кинотеатра.

Мама стремилась работать везде, где только было можно. Имея музыкальные данные, а она училась у Мертенс и Михайлóвской при Смоленском отделении Русского музыкального общества, основанного ещё Александром Вторым (фото 19a), она работала и музыкальным руководителем в детском саду.
А также она пела в артистических фронтовых бригадах перед отправленными в тыл для лечения бойцами весь репертуар тех незабываемых военных лет: «Синий платочек», «Чайка», «Землянка» и т. д..
А вечером играла на сцене местного театра вместе с артистами его труппы.
Особенно запомнилась пьеса А.П. Чехова «Медведь» (вспомните игру О. Андровской и М. Жарова!) (фото 19b). Я всегда смотрела её с балкона амфитеатра (и иногда там и засыпала). У меня до сих пор сохранилась эта маленькая довоенная книжка этой пьесы.
Вот в один из таких вечеров она и получила похоронку (фото 21a,b,c). Но на сцену всё равно вышла: ведь её ждали зрители. Хотя и слёзы душили её, но публика об этом не должна была догадываться.

Но самую большую работу она вела с людьми, которые приходили в книжный магазин, плакали, хотели найти своих близких. Горе было у многих, а потому к ней шли с большими просьбами помочь написать запросы о том, где пропавшие мужья, братья, сёстры. И она никому не отказывала. Рисовала на письмах и открытках красивые цветы для фронтовых писем и писала запросы в г. Бугуруслан.

Шёл 1941-42 год. Зима. Был страшный голод. Я только у мамы спрашивала: «Маманя, ты мой хлеб съела? Я потерплю», – нам хлеб выдавали по карточкам. А по весне всех звали месить глину с соломой для строительства домов из саманы, и мы с мамой ходили батрачить. И своими балетными ножками (в юности в Смоленске она окончила балетную школу у Елены Лео, ученицы знаменитой Агриппины Яковлевны Вагановой) она месила солому и глину у соседей–сябров, помогая им строить дома. А я подносила в маленьких вёдрышках воду. За это нас угостили пшеничной горькой кашей, я её есть отказалась, а хозяйка приказала мне танцевать, припевая «дура пляшет, ума нет, перестанет или нет». Танцевать я тоже отказалась.

Мама прожила с отцом всего четыре года (фото 6а – Свидетельство о бракосочетании). И это были годы счастья и радости (фото 6b,с,d, 7a,b,c). Спустя много лет мама получила письмо от его сослуживца с благодарностью за то, что она сохранила любовь, преданность «Михеичу» на всю жизнь. Этот человек был благодарен моему отцу, который в 1937 году целые сутки отстаивал его правоту и доказал в годы репрессий, что он не ВРАГ народа. Нас очень ждали на Родине в Смоленске дедушка и бабушка (фото 20a,b), хотя некто сообщил им, что нас будто в лесу разорвали волки. Это были преданные городу его истинные смоляне-горожане. После гибели отца его родственники нас покинули (они испугались приближения немцев, ведь Сталинградская битва была за Волгой, а её огненные сполохи были видны в небе), и мы в Красном Куте остались вдвоём с мамой.

Воспоминания же о ратных подвигах моего отца я могу подтвердить только следующим.
Мой отец был прикомандирован к полку генерала Доватора. Его задача была – находить фураж для конницы. У него была высокая степень близорукости. Направление его военного похода было – от Смоленска на Калинин. Это можно было проследить только по его письмам с фронта (фото 15a,b,c,d,e,f,g). В последнем из них от 06.01.1942г. он сообщал, что находится теперь в стрелковой танковой оружейной роте Первого батальона: РОТ ПТР (действующая почтовая станция № 364, СП – 257 ).
257 стрелковый полк входил в 185 стрелковую дивизию Калининского фронта.
Письма и почтовые открытки (см. фото):
1. 12 июля 1941г. из Ярцево Смоленской области. – фото 15а
2. 26 июля 1941г. из Семлёвского района Смоленской области. – фото 15а
3. 7 августа 1941г. из Старые Горки, дер. Валентиновка. – фото 15b
4. 10 августа 1941г. из Гжатска Смоленской области. – фото 15c
5. 28 ноября (5, 10 декабря) 1941г. от Калининской обл. к Московской обл. – фото 15d
6. 12 декабря 1941г. – Действующий полк № 488, Штаб пр. РО. – фото 15e
7. 29 декабря 1941г. – движ. по Смоленской области, полевая почтовая станция № 364, 125 отдельная разведывательная рота. – фото 15f
8. 6 января 1942г. – действующая почтовая станция № 364 СП – 257, 1 батальон РОТ ПТР, взят Козельск – Калининская область. Последнее письмо. – фото 15g
Отец погиб на Ржевском направлении – так значилось в похоронках (фото 21a,b,c).
Их в 1942г. получили мама и его брат в Москве Илья Михеевич (мать папы не получила): «Довгялло Владимир Михеевич в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит», – это было 10 марта 1942 года.
Так и сказано у нашего знаменитого земляка-смолянина, поэта Александра Трифоновича Твардовского: «Пал в безымянном болоте». Мама была с юности хорошо с ним знакома.
Однако сведений о каких бы то ни было наградах ему «за проявленное им геройство и мужество» его мать и жена – мои бабушка и мама, его брат так и не получили.
ИЗВЕЩЕНИЯ (см. фото):
1. 31/III-1942г. Стрелковый полк № 257. – фото 21a,b,c
2. 2/XI-1942г. НКО 1485. Часть 62. Бюро писем, № 27/13. – фото 21a,b,c
Но в похоронках оказались разночтения: в одной сообщалось, что он погиб в боях за деревню Крутики, в другой – за деревню Зуйки Оленинского района Калининской области. Его старший брат Илья Михеевич и моя мама многие годы предпринимали попытки найти его захоронение. Но всё было безрезультатно (фото 22a,b).
Безутешна была моя бабушка Евгения Ивановна, моя дорогая белоруссочка, и только повторяла: «Володечка, Володечка, как же так, как же так…», и выплакала она все свои «глазоньки», хотя сама и поговаривала: «Ведь глазоньки одни – они же и плачут, они же и смеются». Когда она провожала его, своего сына, на войну, она сказала: «Володечка, тебя могут убить». На что он ответил: «Мамашенька, ведь это ВОЙНА. Или грудь в крестах, или голова в кустах». Он был оптимист и патриот своей Родины.

Прошли десятилетия. Мой муж, Николай Михайлович Дик фон Ференбах, выезжая на очередные гастроли 19.10.1986г. (фото 23), взял меня с собой в ТВЕРЬ. Лишь спустя много лет я, уже не девочкой, которая всегда мечтала иметь отца, смогла найти его перезахоронение в деревне «Медведевка» Оленинского района Тверской области.
Со всеми документами я пришла в горвоенкомат, и его военный специалист Червяков Георгий Николаевич, посмотрев эти похоронки, сказал: «Поезжайте в Оленинский райвоенкомат и поищите там». Приехав туда, я узнала, что в Оленинском районе были жесточайшие бои, и чтобы освободить сельскохозяйственные поля к моему приезду уже было выполнено решение о перезахоронении погибших и формировании шестнадцати могильников. По воспоминаниям оставшихся в живых, в Оленинском районе погибло около десяти тысяч человек, погибли многие из дивизии, сформированной в Москве из ополченцев завода им. Лихачёва, бывший им. Сталина, погибло много из конной дивизии Доватора – утонули в болотах, Сталинская дивизия, переброшенная из Сибири, была окружена и многие её воины были расстреляны с воздуха. Вот какие жестокие бои шли в Оленинском районе. Потому и было сформировано шестнадцать могильников.
Сотрудники военкомата (начальник 4-го отделения райвоенкомата Пристанова Зинаида Александровна и помощница по поиску Орешина Лидия Петровна) показали мне пачку с именами захороненных в одном из могильников и по предоставленному списку бывших призывников я выяснила, что мой отец был призван в Смоленске (я видела его призывной документ голубого цвета Смоленского горвоенкомата). Этот документ о призыве его из Смоленского горвоенкомата чудом сохранился, что и помогло восстановить его право на упокоение на этом сельском военном мемориале перезахоронений.
Но самое странное было то, что в найденных документах он записан под чужими фамилией и отчеством (Довчало и Мефедович вместо Довгялло и Михеевич), эта описка вкралась и в Извещение от 31.03.42г. (фото 21a): и если в призывном указано Довгялло и Михеевич, то в списках погибших было иначе: Довчало и Мефедович, и приписан он к братскому могильнику в деревне Хлебники совхоза «Медведевка» Оленинского района ныне Тверской области, куда я срочно выехала по дикому бездорожью.
После моего поиска Пристанова З.А. и Орешина Л.П. обещали мне передать уточнённые сведения о фамилии и отчестве отца в Главный военный архив в Подольске. А работники сельсовета мне показали то перезахоронение, где заново похоронены останки свыше 360 воинов. В этой сельской школе была группа ПОИСК, ребята которой собирали трофеи с полей сражений, они же ухаживали и за памятником, первую фотографию которого они мне и прислали (фото 24а,a). Долгие годы мы с мамой посылали траурные ленты ко Дню Советской армии и ко Дню Победы и дважды смогли посетить это захоронение (фото 24b). Позже эта акция была прекращена. А потому мы ЕЖЕГОДНО посещаем могилу неизвестного солдата у Кремлёвской стены (фото 24c,d,e,f,g,h).

Памятник могилы моего отца представляет собой фигуру воина на берегу реки Озуга, стоящего на одном колене со склонённой головой (фото 24а,b).
И стоит у реки «Осуга» серебряный солдат, преклонив колено, и вместе с отцом в этой могиле ещё свыше 300 воинов нашли там вечный покой. И все эти жертвы – на алтарь нашей ОБЩЕЙ Победы. Они в наших душах, всегда, всегда рядом в наших воспоминаниях, в нашей ПАМЯТИ.

Каждый год в дни его памяти и на день Победы (10 марта и 9 мая) я подаю поминовения в храм о воинах, погибших в один день и лежащих вместе с отцом в этом могильнике:
1. Денисов Архип Сергеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
2. Довгялло Владимир Михеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
3. Золкин Павел Андреевич 1909 г.р., 33-х лет.
4. Плеханов Василий Иванович 1899 г.р., 42-х лет.
5. Поликаруков Николай Кузьмич 1899 г.р., 42-х лет.
Все они по званию – рядовые, павшие за Родину, не щадя своей жизни.
И, к сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».

Моя гражданская совесть и христианский долг – ЧТИТЬ их вечно и особенно в День 9-го мая в скорбную минуту памяти, что до последних дней своей жизни делала и моя мама, умершая в 2005г. До последней минуты мы ухаживали за ней. Шесть лет она медленно слепла, а два с половиной года была тяжело лежачей больной. Тихо умерла на руке моего мужа. Для него она была не только тёщей, но школьной подругой его мамы (фото 33).
После окончания им с отличием Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, мы три года прожили в Минске, где в Белгосконсерватории он преподавал пианистическое искусство на кафедре специального фортепиано (фото 32а,b).
========================================================================
Мы с мамой 5 ноября 1944г. возвратились из эвакуации. Мама оставила меня с дедушкой и бабушкой, а я её сразу спросила: «Маманя, ты старикам заплатила?», – я была очень ответственной. «Нет, Леночек, это твои дедушка и бабушка», – ответила она. А ещё в военном Смоленске она ухаживала в госпитале за ранеными и сдавала для них кровь, она была постоянным донором (фото 25а,b,с).
В одной из палат она познакомилась с известным актёром эстрады Смирновым-Сокольским. Он был контужен и плохо говорил. Военный госпиталь, куда постоянно прибывали раненые с фронта, находился на Киевском шоссе. И мама со своей сотрудницей Бусей Гольдштейн носили на носилках раненых, и, порой, они делались тяжёлыми, а раненый сползал, что означало, что он уже умер.
В госпитале работали и военные санитары. Фото одного из них, Владимира Ерина, родом из Мордовии, осталось у нас в альбоме с его пожеланием маме помнить о нём (фото 26a, b). В 1944г. он повторно был призван на фронт, где и погиб. Я с мамой также посещала госпиталь, где читала стихи и танцевала (фото 27), а моя бабушка Даша шила очень красивые кисеты, варежки, носки, а я их передавала раненым, они были очень довольны и благодарили бабушку.

После одной из бомбёжек в 1944 году, когда немцы разбомбили Хлебозавод, она вместе со своими сослуживцами спасала раненых прямо среди разбросанного вокруг ещё тёплого хлеба.
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» ей вручили от имени Верховного Совета СССР за её храбрый поступок (фото 28a,b): при налёте на виадук ж/д станции Смоленска она, охраняя пульмановский вагон с тетрадями для школьников, спасла его от гибели, так как знала, что самое главное – это ответственность: чтобы пломбы на дверях вагона не были повреждены.

После войны она в течение 25-ти лет возглавляла Смоленский библиотечный коллектор в Смоленском Книготорге – комплектовала и снабжала книгами свыше 2340 библиотек города и области; и её небольшой и слаженный коллектив трудился так, что от учебных заведений всех уровней, больниц, школ, детских домов (особенно мне запомнился большой детский дом на Смоленщине, возглавляемый супругами Малявка) и садов до городских, сельских и поселковых библиотек, – ВСЕ имели книги и читали, читали, читали (потому-то наша страна тогда и была самой читающей страной в мире).
Закончила она свой трудовой путь в должности Директора Минского Областного Книготорга (фото 29).

Шёл 1944год. Лозунг был один: «Всё для фронта, всё для ПОБЕДЫ!». И наша семья была очень трудовая – все трудились на благо города, над его восстановлением. ВСЕ члены семьи постоянно работали на разборах завалов на улицах, послевоенных разбитых домов, высаживали деревья, выезжали в колхозы. ВСЕ горожане трудились доблестно.

Следует дополнить мои воспоминания ещё об одном ветеране Великой Отечественной войны. Кроме меня НИКТО более не вспомнит о нём. Это Иван Прокофьевич Иванов, директор Смоленской областной библиотеки им. Ленина (фото 30), большой сподвижник по работе и помощник моей мамы (фото 29) в деле просвещения, культуры и формирования библиотечных фондов всей Смоленской области. Они были связаны большой дружбой и сотрудничеством с поэтами и писателями Смоленского издательства во главе с поэтом Николаем Рыленковым, который меня, первого ребёнка, возвратившегося из эвакуации, за ручку вёл по разорённому Смоленску: «Он лежал под вражеской пятою, зάлит весь горючею слезой, что они наделали с тобою, город песен и прекрасных зорь», – так он писал о своём любимом городе. Это были люди, которые своим интеллектуальным трудом возрождали свой любимый край – смоленщину. И не случайно самый запоминающийся герой знаменитой поэмы А. Твардовского «Василий Тёркин» стоит вместе с поэтом на площади им. Смирнова. И продолжением его героизма и подвигов уже в наше советское время стал великий Юрий Гагарин (фото 31,32), уроженец смоленщины – г. Гжатска. В своё время Иван Прокофьевич окончил Московскую государственную консерваторию, он прекрасно играл Ф. Шопена, особенно мазурки, я брала у него уроки игры на фортепиано, он был прекрасным знатоком музыки и единственным в городе настройщиком. После войны он так и не смог создать семью из-за ранения на войне – перенёс сильное обморожение ног. В конце жизни он ослеп, его кто-то выбросил с 4-го этажа. Расследование этого преступления так и не состоялось.

Мой муж (Николай Михайлович Дик фон Ференбах, Заслуженный артист России (фото 1b,c, 32a,b), солист-пианист, ветеран Московской ордена Трудового Красного Знамени Государственной Академической филармонии, за 40 лет своей творческой деятельности неоднократно гастролировал в Смоленске), сын школьной подруги моей мамы, Дулетовой Галины Николаевны (фото 33), так любил её, свою тёщу – крёстную маму, что когда Бог её призвал, она тихо умерла прямо у него на руке 30 августа 2005 года. Ей было 93 года, она, тяжело лежачая, 6 лет медленно слепла, но как вдова ВОВ ежегодно получала талоны на путешествия – автобусом, поездом, пароходом (они у нас сохранились)…

А воспитывал меня мой дедушка Иосиф Яковлевич Иванов (фото 34a,b), истинный смолянин, который не бросил свой город. И когда ему говорили: «Вы, Иванов, ОККУПАНТ», – он гордо пояснял: «Я был, прежде всего, ЗАЩИТНИКОМ своего города», – именно таково было ЕГО участие в Великой Отечественной войне (фото из альбома родственников 1913г. – 20a,b,c,d).
И когда они бежали от пожарищ (весь город горел!) с улицы Красногвардейской (бывшая Аврааменская ул.) от Никольских Ворот на улицу Ново-Рославльскую, он спасал и умолял немецких карателей не сжигать дома у Братского кладбища, к которому и примыкала эта улица, улица последнего пути так многих погребённых на этом кладбище после тяжёлой войны. Там и сегодня находятся могилы его и бабушки. Он со всеми жителями улицы умолял карателей жечь хотя бы через 3-4 дома (и они его послушались! – он объяснялся с ними по-польски или по-французски, немецкого языка он не знал), а потом жители улицы все вместе тушили уже горевшие дома.
Дедушка был очень милосерден. Целую семью евреев (с детьми!) он помог СРОЧНО отправить в деревню с молочницей (продавщицей молока), посадив всех на сани и предварительно укрыв их бабушкиным красивым большим русским платком. Спустя много лет, когда моего дедушки уже не было в живых, муж спасённой им женщины с детьми разыскал мою маму, стал перед ней на колени и, плача, благодарил за то, что её отец, мой дедушка, спас его жену и детей…
Но память не держит ни фамилий, ни имён, она только помнит дела и благородные поступки.
Именно мой дедушка вместе с общественностью города ходатайствовал перед немецкими властями о сохранении Смоленского Кафедрального собора Успения Богоматери (фото 35а), городской больницы «Красный Крест», Музея имени Тенешевой… Все эти достопримечательности Смоленска по решению немецких властей перед их отступлением должны были быть уничтожены.
И потому дедушка не побоялся и, поддержанный видными деятелями города – хирургом Оглоблиным и некоторыми другими, лично обратился к главе города Миншагину...
В последние годы жизни, а его трудовой стаж был ровно 60 лет, по распоряжению Горисполкома он был назначен работать старостой Собора и был очень усердным в работе (фото 35е,f,g), даже САМ поднимался на купола Собора, чтобы принять работу кровельщиков. А ему тогда уже было свыше 70 лет… При нём осуществлялось укрепление и озеленение холмов Собора, и тогда он мне, своей внучке сказал: «Зазеленеет эта роща, но меня уже не будет…» (фото 35a,b,с,d). Он очень любил своей город, гордился его боевой и трудовой славой, был настоящим смолянином и почитаем смолянами.

Особо чтят смоляне День освобождения Смоленска от жестоких фашистских захватчиков – 25 сентября 1943 года, когда соединения 31-й и 5-й Армий, форсировав с ходу Днепр, освободили Смоленск. Горожане вспоминали, как весь Днепр был кровавым от этого сражения, а кругом оставалось множество трупов. Мой дедушка вместе с горожанами бросились в объятия к своим освободителям. И он очень удивился тому, что на фронт те уходили с ромбиками на кителях, а возвратились с золотыми эполетами как русские прославленные герои-освободители. Особо отличившимся в боях 70-ти соединениям и частям Западного фронта были присвоены почётные наименования «Смоленские», «Рославльские», «Ярцевские». В честь освобождения Смоленска в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 244 орудий. И каждый год 9 мая в Александровском саду в Москве у Кремлёвской стены мы всегда приходим к памятной стеле, посвященной городу-герою Смоленску (см. фото 24c,d,e,f,g,h).

Девятое мая! Но какой же был этот День Победы! Этот день был одним из самых счастливых во всей моей жизни …
Это был такой яркий, солнечный и такой ликующий день, что мы все (квартиранты дома № 18 по Ново-Рославльской улице) проснулись от ликующего крика наших соседей Донских, младший сын которых Константин Георгиевич погиб в Крыму, защищая город Севастополь, – они кричали только два слова: «Победа! Победа! Победа! Ура! Ура! Ура!». Стихийно и без каких-либо лишних сборов ВСЕ побежали в центр города – на наш любимый сквер-сад «Блонье», где уже было огромное множество народа: все обнимались, целовались, даже незнакомые люди, бросали в воздух кепки, шапки... Сцена, организованная на 5-титонке, заполнилась выступавшими, все пели, танцевали, читали стихи… Все ликовали (см. фото 36a,b,c).

И я, маленькая девчонка, тоже начала танцевать, военные в гимнастёрках с новенькими орденами подхватили меня на руки… Но кто-то сказал: «Ведь у неё папа погиб…».
Вот такая была у нас та Победа – «со слезами на глазах…».
А в утешение мне подарили первую после войны куклу, которую я назвала Майкой…

Моя мама позже больше не нашла себе спутника и друга в жизни и так и осталась вдовой с 30-ти лет, верной женой так рано погибшего моего папы (а ему было всего 36 лет)…
Я ей очень благодарна за её ПАМЯТЬ о моём отце, и даже его бывший ещё до войны сослуживец-агроном, как-то в письме поблагодарил мою маму за эту её верность Михеечу, как они его называли, и говорили: «Владимир Михеевич был достоин такой любви не только при жизни, но и за гробом».

А ведь всем нам действительно нужна была одна Победа! И за ценой, и часто ценой многих жизней, мы не постояли! Так вспомним, прежде всего, о тех, кто её ДОБИВАЛСЯ и ДОБИЛСЯ.
И это не только те, кто пал, но и те, кто её отстояли и вернулись домой с ПОБЕДОЙ!
Они то и были родными и близкими, окружавшими нас после войны и воспитывавшими нас и воспитавшими нас такими, какими мы и стали теперь… Ведь мы с 3-хлетного возраста (в 1941 году), познав ВСЕ тяготы войны стали сразу же такими сообразительными, как и наши близкие взрослые. Уже тогда мы познали, что такое голод и бомбёжка, что сирена – это страшный голос СМЕРТИ, что такое этот немецкий ФАШИЗМ… Что фашисты могут нас УБИТЬ…
И ПАМЯТЬ о всех них – мёртвых и живых – НАВСЕГДА сохранится в наших сердцах…

Мы с мужем – ДЕТИ той страшной войны, вместе пишем эти воспоминания и горькими слезами плачем и вспоминаем прекрасную песню нашего замечательного поэта Евгения Евтушенко: «Хотят ли русские войны, хотят ли русские войны, спросите Вы у тишины?». И сами отвечаем – НЕТ, мы хотим только МИРА…
Вот почему мы, исконно русские люди, с таким ужасом и страхом воспринимаем развернувшиеся события на нашей Украине и благодарны нашему Президенту Владимиру Владимировичу Путину и его Правительству, которые не побоялись вернуть Крым на его историческую Родину – в его «родную Гавань» – в Россию.
Мы – не ветераны ВОВ, мы дети ВОВ, хотя и без этого государственного статуса, и теперь уже просто больные пожилые люди, так много пережившие...

С уважением и надеждой на то, что наши воспоминания внесут необходимую лепту в воссоздание истории Великой Отечественной войны,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ – ДОВГЯЛЛО Елена Владимировна,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach) Николай Михайлович, Заслуженный артист РФ.

PS. Мы многократно направляли в администрацию г. Смоленска просьбы пригласить нас либо на День Победы, либо на День освобождения города. Я предлагал дать бесплатный концерт. 5 мая 2010г. писали Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (38 – см. письмо к ней, но она не опубликовала мои воспоминания к 65-летию Победы), затем в землячество, в Успенский собор (фото 37), где когда-то служил дедушка. Писали В.В. Жириновскому. Всё БЕЗРЕЗУЛЬТАТНО.
А у нас там 10 могил на пяти кладбищах. На Тихвинском – захоронение дедушки и бабушки моего мужа с редким памятником (фото 37a,b,c,d), его мама коренная смолянка.
Лишь однажды, СЛУЧАЙНО, без какого-либо приглашения и очень давно мы попали на такое торжество. Но теперь цены так выросли, что нам такое путешествие не поднять. Гостиницы безумно дороги, да и оправить могилы мы не успеваем. За окраску одного креста просят до пяти тысяч! Мы очень любим наш город, даже зарегистрировали свой брак, расписались в нём в год 1100-летия Смоленска – в 1963 году. И уже 52 года мы вместе (фото 39). Очень просим оказать нам поддержку. Ведь нам уже по 76 лет.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЛОЖЕННЫХ ФОТОГРАФИЙ и ДОКУМЕНТОВ (в электронном виде):
1a, b, c, d, е, f, g – Фотографии заявителей.
2 – Фото В.М. Довгялло.
3 – Дружная семья Довгялло Михея Максимовича, г. Лёзно.
4 – Братья Довгялло Илья и Владимир.
5 – Свидетельство Довгялло Владимира Михеевича об окончании им Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получении звания «учёного агронома».
6a, b, c, d, е, f – Свидетельство о браке папы и мамы, ряд семейных фотографий.
7a, b, c – Папа с маленькой дочерью.
8 – Папа на отдыхе на Чёрном море.
9a, b, c, d, е – Папа с дочуркой.
10 – Коллектив сослуживцев папы Опытной станции полеводства в Батищево.
11a, b, c, d, е – Агрономическая деятельность папы.
12a, b – Служебная деятельность папы.
13 – Папа, мама и я – «любымая», так они меня называли по песне «Страна моя, Москва моя, ты самая любимая», а я им отвечала: «любымая, любымая, любымая…».
14 – «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано – Фото В. Довгялло.
15a,b,c,d,e,f,g – ПИСЬМА папы с фронта.
16a,b – Справка от 6.08.41г. из Опытной станции полеводства о нашем проживании в Батищеве. +

– Пропуск от 21.08.14г. на право выезда с семьёй из Сафоновского района в связи с эвакуацией.
17a,b – Две фотографии мамы, которые папа взял с собой на фронт.
18a,b,c,d – Евгения Ивановна, Ксения Ивановна, мама со мной, я с соседями (г. Красный Кут).
19a – Мама за пианино в доме в Смоленске.
19b – Фото мамы, когда она играла в спектакле труппы местного театра «Медведь» А.П. Чехова.
20a,b – Дедушка и бабушка, виды г. Смоленска.
21 a, b, c – Похоронные извещения о гибели папы.
22 a, b – Ответы разных инстанций о невозможности сообщить о судьбе папы.
23 – Мой муж Дик фон Ференбах Н.М.
24a,b,c,d,e,f,g,h – Памятник на могиле отца и наши посещения Могилы Неизвестного солдата и мемориальных стел у Кремлёвской стены в Александровском саду Москвы.
25a,b,c – Мама и я вместе с ней после приезда из эвакуации.
26a,b – Владимир Ерин – медбрат в Военном госпитале Смоленска.
27 – Я выступаю перед ранеными солдатами в Военном госпитале Смоленска.
28a,b – Медаль мамы «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
29 – Моя мама – зам. Директора Минского книготорга.
30 – Иван Прокофьевич Иванов.
31a – Скульптура А.Т. Твардовского и его Василия Тёркина на пл. им. Смирнова в центре Смоленска.
31b – Ю.А. Гагарин – великий смолянин.
32 – Удостоверение моего мужа о звании «Заслуженный артист России», подпись В.В. Путина.
33 – Две подруги – мама моя и мама мужа.
34a,b – Дедушка вдвоём со мной и дедушка и бабушка втроём со мной.
35a,b,c,d,e,f,g – Успенский Кафедральный Собор и деятельность дедушки на ниве православия.
36a,b,с – Два материала в газете «Рабочий путь» г. Смоленска: от 13.10.43г. о первом собрании комсомольцев после освобождения города и от 04.02.45г. статья «Величие побед Красной армии».
37 – Фотография Смоленской иконы Божией Матери в Смоленском Успенском Кафедральном Соборе (подлинник иконы похищен немцами при отступлении из Смоленска).
37a,b,c,d – У могил наших предков на Окопном и Тихвинском кладбищах г. Смоленска.
38 – Наше письмо от 05.05 2010г. к Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (отдельный файл).
39 – 50-летний юбилей нашей свадьбы 4.08.2013г.

На восстановлении города Смоленска, директор библиотечного коллектора, зам. директора Минского книготорга.

Рекомендованные материалы
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
14 Января 2016
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
В памяти народа навсегда останутся подвиги тех, кто в годы Великой Отечественной войны и советско-яп...
Патриотическая деятельность Русской православной церкви в годы Великой Отечественной войны
8 Марта 2016
Патриотическая деятельность Русской православной церкви в годы Великой Отечественной войны
7-8 марта 1944 г. – состоялась передача Красной армии танковой колонны «Дмитрий Донской», построенно...
Александр Иванович Покрышкин
15 Марта 2016
Александр Иванович Покрышкин
19 марта день рождения легендарного летчика-аса, трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича ...