Горячая линия: 8 (495) 539-59-58

Военная биография


К 70-летию Великой ПОБЕДЫ (1945-2015гг.)

К сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».
===================================================================

О моём отце – ветеране Великой Отечественной войны Владимире Михеевиче Довгялло (1906–1942), погиб 10.03.1942г., и других воинах.
Заявители: ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach)
Елена Владимировна – Отличник потребительской кооперации Центросоюза СССР, Отличник книжной торговли, Заслуженный работник культуры РСФСР (фото 1a) и
Николай Михайлович – Солист-пианист, ветеран Московской Ордена Трудового Красного Знамени государственной Академической филармонии (свыше 40 лет служил делу просвещения и пропаганды культуры), профессор консерватории (преподавал студентам и аспирантам), лауреат конкурсов музыкантов-исполнителей, Заслуженный артист Российской Федерации (Указ Президента РФ Владимира Владимировича Путина № 1380 от 26.07.2000г.) (фото 1b, с),
член Российского Дворянского Собрания (РДС), награждён Императорской Медалью «Юбилей Всенародного Подвига. 1613-2013» (Указ Главы Российского Императорского Дома Её Императорского Высочества Великой Княгини Марии Владимировны от 14 октября 2013 года, Свидетельство № 1897).
Оба одинокие инвалиды I-й гр. 76-ти лет (единственный сын Евгений Николаевич Дик (фото 1d), доктор исторических наук, профессор, в 36 лет трагически погиб в Мехико 15.11.02г. Там у нас осталась внучка Ниночка 17-ти лет, она любит родину своего отца и очень интересуется историей России).
Оба ветераны труда (см. наши совместные фотографии – 1e, f, g), в законном браке состоим более полувека, скоро будет 52 года (фото 39), получаем субсидии. Адрес: 127282 Москва, ул. Полярная, д. 48, кв. 9; тел.: 8-499-477-14-40, e-mail’ы: namedyck@hotmail.com и namedyck@bk.ru

Я, Дик фон Ференбах Елена Владимировна, урождённая Довгялло, родилась в г. Смоленске. Мой отец – Довгялло Владимир Михеевич (фото 2) родился 25 (12) ноября 1906г. в г. Лёзно Витебской губернии в семье Михея Максимовича Довгялло, унтер-офицера интендантской службы казачьего рода Екатеринбурга.
Его мать, Евгения Ивановна Соловьёва, была из крестьянского рода Витебской губернии села Пуничи. Семья была дружная, любящая, уважительная и очень работоспособная (фото 3). Оба брата Илья и Владимир (фото 4) получили образование в Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получили звание «учёного агронома» (см. фото 5), а младшая сестра Наталья окончила Минский Университет (факультет филологии). Средний брат Александр не получил образования из-за своего физического недостатка (нарушения речи), но был очень одарённым в области техники – был отличным механиком. Все трое братьев были участниками Великой Отечественной войны, муж Натальи Михеевны Довгялло, Вороной Иван Григорьевич также был участником Великой Отечественной войны и участвовал в сражении под г. Вязьма (позже за многолетнюю педагогическую деятельность был награждён Орденом Ленина, получил звание Заслуженного учителя РСФСР), а его сын Вячеслав после окончания школы сразу в 1942г. погиб в тяжёлых боях на смоленщине.
Мои воспоминания – это, естественно, воспоминания мои и моей матери (фото 6a,b,c,d), оставшейся как вдова ВОВ верной моему отцу после его гибели на фронте 10.03 1942г.
Эти 70 лет!.. Уже прошли!.. Мы – дети той страшной войны, которая отняла у нас детство.
И многие из нас сейчас стремятся восстановить в памяти то, «что было не со мной - помню»!
И у нас, переживших с нашими родными и близкими это лихолетье, особенно остро ВСЁ осталось и остаётся в памяти... Так какой же это был День Победы, которую все так ждали и за которую заплачено ценой миллионов ЖИЗНЕЙ!
До сих пор по любительским довоенным фотографиям, чудом уцелевшим у наших близких после страшных пожарищ во время нашествия фашистов, когда в Смоленске сгорело три квартиры – наша и две родных, в памяти из далёкого детства сохранились объятия мужских сильных рук отца, которыми он обнимал меня, подбрасывал высоко над головой, крепко целовал (фото 7a,b,c). Он любил ЖИЗНЬ (фото 8) и свою специальность агронома.
Не случайно он дал мне имя в честь своей сельскохозяйственной культуры ЛЬНА – «Ленок»: он вывел 29 сортов льна, а я – его 30-й сорт, и на крупнейшем совещании сельскохозяйственных работников страны в Смоленске, где он читал доклад о своей работе по выведению новых сортов льна, знаменитая лётчица Полина Осипенко спросила его: «Ну что же Вы, Владимир Михеевич, скрываете свой тридцатый сорт, который Вы вывели?». И он признался: «Этот сорт – моя дочурка – Ленок – Елена» (фото 9a,b,c,d,e).
Он работал на Опытной сельскохозяйственной станции района Сафоново в Батищеве, бывшем имении Энгельгардтов (фото 10). Занимался агрономией и почвоведением (фото 11), а как доцент сельскохозяйственных наук и педагогической деятельностью (фото 12), писал статьи по селекции льна в газете «Рабочий путь» Смоленска, подготовил книгу по льноводству. В 1935г. он был делегатом на открытии сельскохозяйственной выставки в Москве. До сих пор мы бережно храним фотографии его и мамы со мной (фото 13).
Все накопленные им средства он завещал своей маленькой дочурке, которые в 1966 году и пошли на приобретение мною с мужем той кооперативной квартиры, в которой мы с ним и живём в Медведково до сих пор, и деревня, где он был перезахоронен, тоже называется Медведевка – какое совпадение!
И сегодня мы нередко слышим: «Вы собственники, Вам не полагается НИЧЕГО! Купите товар, соберите чеки, сделайте САМИ ремонт (а мы хроники, да и квартира приватизирована!), нарвитесь на жуликов, представьте документы, успейте в АКЦИЮ и тогда ждите АДРЕСНУЮ помощь в 1000 рублей» (?!), – «Ах, Шурочка, не в бровь, а в глазоньки», – как говаривала моя бабушка-белоруссочка...
Он прекрасно фотографировал, и так, как этого требовала его работа. Прошло много лет, я работала в книжной торговле, и в издательстве «Планета» был выпущен альбом – Фото-хроника ТАСС Великой Отечественной войны в фотографиях и документах в 5-ти томах, и в 3-м томе, в материалах далёкой фронтовой корреспонденции я увидела последний папин снимок – переправа военных мотоциклистов через водную преграду «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано просто – Фото В. Довгялло (фото 14).
О его ратных подвигах я могу судить только по тем немногим письмам с войны, которые он успел прислать нам в эвакуацию (фото 15a,b,c,d,e,f,g), т. к. папа был настолько уверен в ПОБЕДЕ, что сразу после мобилизации отправил нас на Опытную стацию (фото 16a,b) как на дачу со словами: «Не волнуйтесь. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Через две недели я вернусь. Варите варенье». Папа взял на фронт фотографии мамы, среди них – одна маленькая, только для военного кармашка: «В кармане маленьком моём есть карточка твоя, так значит, мы всегда вдвоём, моя любимая». Другое фото мамы с длинными косами, уложенными венком красивых белокурых волос (фото 17а,b). Такой образ моей мамы сохранилась у меня в памяти на всю жизнь.

Мы убегали из Батищева, потому что уже в дремучих лесах нас выслеживали немецкие снайперы. Мама держала меня за руку, а чья-то вражеская пуля целилась мне прямо в голову, но она задела только её руку. И я всегда целовала этот её шрам, так как её любовь, самоотверженность и защита меня спасли.
На руках у мамы оставались свекровь Евгения Ивановна и её сестра Ксения Ивановна Соловьёва (фото 18a, b). В сложных условиях нас вчетвером погрузили в вагоны и товарником отправили в г. «Красный Кут» Саратовской области. Это была Республика немцев Поволжья. Там мама (Александра Иосифовна Довгялло, урождённая Иванова) работала директором Книжного магазина, её так местные и звали «Шура – КОГИЗ». Я помогала маме во всём с трёхлетнего возраста (фото 18c).
Когда мы только приехали на место, в домике, который нам выделили, ещё щи не остыли в печи, из него только что выселили немцев Поволжья. Дом принадлежал художнику, и он, уезжая, оставил записку с просьбой беречь краски и его домик. А утром кто-то постучал в окно: «Напишите афишу для кинотеатра и расклейте её по городу». Маме поручили писать афиши для кинотеатра, и первая была – «Семья Курмелёвых», – так назывался фильм. И мы с мамой расклевали эти афиши, а я, четырёхлетка, всегда несла маленькую баночку с клеем или краской в руках. Так мама сама стала работать художником и рисовала афиши для кинотеатра.

Мама стремилась работать везде, где только было можно. Имея музыкальные данные, а она училась у Мертенс и Михайлóвской при Смоленском отделении Русского музыкального общества, основанного ещё Александром Вторым (фото 19a), она работала и музыкальным руководителем в детском саду.
А также она пела в артистических фронтовых бригадах перед отправленными в тыл для лечения бойцами весь репертуар тех незабываемых военных лет: «Синий платочек», «Чайка», «Землянка» и т. д..
А вечером играла на сцене местного театра вместе с артистами его труппы.
Особенно запомнилась пьеса А.П. Чехова «Медведь» (вспомните игру О. Андровской и М. Жарова!) (фото 19b). Я всегда смотрела её с балкона амфитеатра (и иногда там и засыпала). У меня до сих пор сохранилась эта маленькая довоенная книжка этой пьесы.
Вот в один из таких вечеров она и получила похоронку (фото 21a,b,c). Но на сцену всё равно вышла: ведь её ждали зрители. Хотя и слёзы душили её, но публика об этом не должна была догадываться.

Но самую большую работу она вела с людьми, которые приходили в книжный магазин, плакали, хотели найти своих близких. Горе было у многих, а потому к ней шли с большими просьбами помочь написать запросы о том, где пропавшие мужья, братья, сёстры. И она никому не отказывала. Рисовала на письмах и открытках красивые цветы для фронтовых писем и писала запросы в г. Бугуруслан.

Шёл 1941-42 год. Зима. Был страшный голод. Я только у мамы спрашивала: «Маманя, ты мой хлеб съела? Я потерплю», – нам хлеб выдавали по карточкам. А по весне всех звали месить глину с соломой для строительства домов из саманы, и мы с мамой ходили батрачить. И своими балетными ножками (в юности в Смоленске она окончила балетную школу у Елены Лео, ученицы знаменитой Агриппины Яковлевны Вагановой) она месила солому и глину у соседей–сябров, помогая им строить дома. А я подносила в маленьких вёдрышках воду. За это нас угостили пшеничной горькой кашей, я её есть отказалась, а хозяйка приказала мне танцевать, припевая «дура пляшет, ума нет, перестанет или нет». Танцевать я тоже отказалась.

Мама прожила с отцом всего четыре года (фото 6а – Свидетельство о бракосочетании). И это были годы счастья и радости (фото 6b,с,d, 7a,b,c). Спустя много лет мама получила письмо от его сослуживца с благодарностью за то, что она сохранила любовь, преданность «Михеичу» на всю жизнь. Этот человек был благодарен моему отцу, который в 1937 году целые сутки отстаивал его правоту и доказал в годы репрессий, что он не ВРАГ народа. Нас очень ждали на Родине в Смоленске дедушка и бабушка (фото 20a,b), хотя некто сообщил им, что нас будто в лесу разорвали волки. Это были преданные городу его истинные смоляне-горожане. После гибели отца его родственники нас покинули (они испугались приближения немцев, ведь Сталинградская битва была за Волгой, а её огненные сполохи были видны в небе), и мы в Красном Куте остались вдвоём с мамой.

Воспоминания же о ратных подвигах моего отца я могу подтвердить только следующим.
Мой отец был прикомандирован к полку генерала Доватора. Его задача была – находить фураж для конницы. У него была высокая степень близорукости. Направление его военного похода было – от Смоленска на Калинин. Это можно было проследить только по его письмам с фронта (фото 15a,b,c,d,e,f,g). В последнем из них от 06.01.1942г. он сообщал, что находится теперь в стрелковой танковой оружейной роте Первого батальона: РОТ ПТР (действующая почтовая станция № 364, СП – 257 ).
257 стрелковый полк входил в 185 стрелковую дивизию Калининского фронта.
Письма и почтовые открытки (см. фото):
1. 12 июля 1941г. из Ярцево Смоленской области. – фото 15а
2. 26 июля 1941г. из Семлёвского района Смоленской области. – фото 15а
3. 7 августа 1941г. из Старые Горки, дер. Валентиновка. – фото 15b
4. 10 августа 1941г. из Гжатска Смоленской области. – фото 15c
5. 28 ноября (5, 10 декабря) 1941г. от Калининской обл. к Московской обл. – фото 15d
6. 12 декабря 1941г. – Действующий полк № 488, Штаб пр. РО. – фото 15e
7. 29 декабря 1941г. – движ. по Смоленской области, полевая почтовая станция № 364, 125 отдельная разведывательная рота. – фото 15f
8. 6 января 1942г. – действующая почтовая станция № 364 СП – 257, 1 батальон РОТ ПТР, взят Козельск – Калининская область. Последнее письмо. – фото 15g
Отец погиб на Ржевском направлении – так значилось в похоронках (фото 21a,b,c).
Их в 1942г. получили мама и его брат в Москве Илья Михеевич (мать папы не получила): «Довгялло Владимир Михеевич в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит», – это было 10 марта 1942 года.
Так и сказано у нашего знаменитого земляка-смолянина, поэта Александра Трифоновича Твардовского: «Пал в безымянном болоте». Мама была с юности хорошо с ним знакома.
Однако сведений о каких бы то ни было наградах ему «за проявленное им геройство и мужество» его мать и жена – мои бабушка и мама, его брат так и не получили.
ИЗВЕЩЕНИЯ (см. фото):
1. 31/III-1942г. Стрелковый полк № 257. – фото 21a,b,c
2. 2/XI-1942г. НКО 1485. Часть 62. Бюро писем, № 27/13. – фото 21a,b,c
Но в похоронках оказались разночтения: в одной сообщалось, что он погиб в боях за деревню Крутики, в другой – за деревню Зуйки Оленинского района Калининской области. Его старший брат Илья Михеевич и моя мама многие годы предпринимали попытки найти его захоронение. Но всё было безрезультатно (фото 22a,b).
Безутешна была моя бабушка Евгения Ивановна, моя дорогая белоруссочка, и только повторяла: «Володечка, Володечка, как же так, как же так…», и выплакала она все свои «глазоньки», хотя сама и поговаривала: «Ведь глазоньки одни – они же и плачут, они же и смеются». Когда она провожала его, своего сына, на войну, она сказала: «Володечка, тебя могут убить». На что он ответил: «Мамашенька, ведь это ВОЙНА. Или грудь в крестах, или голова в кустах». Он был оптимист и патриот своей Родины.

Прошли десятилетия. Мой муж, Николай Михайлович Дик фон Ференбах, выезжая на очередные гастроли 19.10.1986г. (фото 23), взял меня с собой в ТВЕРЬ. Лишь спустя много лет я, уже не девочкой, которая всегда мечтала иметь отца, смогла найти его перезахоронение в деревне «Медведевка» Оленинского района Тверской области.
Со всеми документами я пришла в горвоенкомат, и его военный специалист Червяков Георгий Николаевич, посмотрев эти похоронки, сказал: «Поезжайте в Оленинский райвоенкомат и поищите там». Приехав туда, я узнала, что в Оленинском районе были жесточайшие бои, и чтобы освободить сельскохозяйственные поля к моему приезду уже было выполнено решение о перезахоронении погибших и формировании шестнадцати могильников. По воспоминаниям оставшихся в живых, в Оленинском районе погибло около десяти тысяч человек, погибли многие из дивизии, сформированной в Москве из ополченцев завода им. Лихачёва, бывший им. Сталина, погибло много из конной дивизии Доватора – утонули в болотах, Сталинская дивизия, переброшенная из Сибири, была окружена и многие её воины были расстреляны с воздуха. Вот какие жестокие бои шли в Оленинском районе. Потому и было сформировано шестнадцать могильников.
Сотрудники военкомата (начальник 4-го отделения райвоенкомата Пристанова Зинаида Александровна и помощница по поиску Орешина Лидия Петровна) показали мне пачку с именами захороненных в одном из могильников и по предоставленному списку бывших призывников я выяснила, что мой отец был призван в Смоленске (я видела его призывной документ голубого цвета Смоленского горвоенкомата). Этот документ о призыве его из Смоленского горвоенкомата чудом сохранился, что и помогло восстановить его право на упокоение на этом сельском военном мемориале перезахоронений.
Но самое странное было то, что в найденных документах он записан под чужими фамилией и отчеством (Довчало и Мефедович вместо Довгялло и Михеевич), эта описка вкралась и в Извещение от 31.03.42г. (фото 21a): и если в призывном указано Довгялло и Михеевич, то в списках погибших было иначе: Довчало и Мефедович, и приписан он к братскому могильнику в деревне Хлебники совхоза «Медведевка» Оленинского района ныне Тверской области, куда я срочно выехала по дикому бездорожью.
После моего поиска Пристанова З.А. и Орешина Л.П. обещали мне передать уточнённые сведения о фамилии и отчестве отца в Главный военный архив в Подольске. А работники сельсовета мне показали то перезахоронение, где заново похоронены останки свыше 360 воинов. В этой сельской школе была группа ПОИСК, ребята которой собирали трофеи с полей сражений, они же ухаживали и за памятником, первую фотографию которого они мне и прислали (фото 24а,a). Долгие годы мы с мамой посылали траурные ленты ко Дню Советской армии и ко Дню Победы и дважды смогли посетить это захоронение (фото 24b). Позже эта акция была прекращена. А потому мы ЕЖЕГОДНО посещаем могилу неизвестного солдата у Кремлёвской стены (фото 24c,d,e,f,g,h).

Памятник могилы моего отца представляет собой фигуру воина на берегу реки Озуга, стоящего на одном колене со склонённой головой (фото 24а,b).
И стоит у реки «Осуга» серебряный солдат, преклонив колено, и вместе с отцом в этой могиле ещё свыше 300 воинов нашли там вечный покой. И все эти жертвы – на алтарь нашей ОБЩЕЙ Победы. Они в наших душах, всегда, всегда рядом в наших воспоминаниях, в нашей ПАМЯТИ.

Каждый год в дни его памяти и на день Победы (10 марта и 9 мая) я подаю поминовения в храм о воинах, погибших в один день и лежащих вместе с отцом в этом могильнике:
1. Денисов Архип Сергеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
2. Довгялло Владимир Михеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
3. Золкин Павел Андреевич 1909 г.р., 33-х лет.
4. Плеханов Василий Иванович 1899 г.р., 42-х лет.
5. Поликаруков Николай Кузьмич 1899 г.р., 42-х лет.
Все они по званию – рядовые, павшие за Родину, не щадя своей жизни.
И, к сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».

Моя гражданская совесть и христианский долг – ЧТИТЬ их вечно и особенно в День 9-го мая в скорбную минуту памяти, что до последних дней своей жизни делала и моя мама, умершая в 2005г. До последней минуты мы ухаживали за ней. Шесть лет она медленно слепла, а два с половиной года была тяжело лежачей больной. Тихо умерла на руке моего мужа. Для него она была не только тёщей, но школьной подругой его мамы (фото 33).
После окончания им с отличием Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, мы три года прожили в Минске, где в Белгосконсерватории он преподавал пианистическое искусство на кафедре специального фортепиано (фото 32а,b).
========================================================================
Мы с мамой 5 ноября 1944г. возвратились из эвакуации. Мама оставила меня с дедушкой и бабушкой, а я её сразу спросила: «Маманя, ты старикам заплатила?», – я была очень ответственной. «Нет, Леночек, это твои дедушка и бабушка», – ответила она. А ещё в военном Смоленске она ухаживала в госпитале за ранеными и сдавала для них кровь, она была постоянным донором (фото 25а,b,с).
В одной из палат она познакомилась с известным актёром эстрады Смирновым-Сокольским. Он был контужен и плохо говорил. Военный госпиталь, куда постоянно прибывали раненые с фронта, находился на Киевском шоссе. И мама со своей сотрудницей Бусей Гольдштейн носили на носилках раненых, и, порой, они делались тяжёлыми, а раненый сползал, что означало, что он уже умер.
В госпитале работали и военные санитары. Фото одного из них, Владимира Ерина, родом из Мордовии, осталось у нас в альбоме с его пожеланием маме помнить о нём (фото 26a, b). В 1944г. он повторно был призван на фронт, где и погиб. Я с мамой также посещала госпиталь, где читала стихи и танцевала (фото 27), а моя бабушка Даша шила очень красивые кисеты, варежки, носки, а я их передавала раненым, они были очень довольны и благодарили бабушку.

После одной из бомбёжек в 1944 году, когда немцы разбомбили Хлебозавод, она вместе со своими сослуживцами спасала раненых прямо среди разбросанного вокруг ещё тёплого хлеба.
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» ей вручили от имени Верховного Совета СССР за её храбрый поступок (фото 28a,b): при налёте на виадук ж/д станции Смоленска она, охраняя пульмановский вагон с тетрадями для школьников, спасла его от гибели, так как знала, что самое главное – это ответственность: чтобы пломбы на дверях вагона не были повреждены.

После войны она в течение 25-ти лет возглавляла Смоленский библиотечный коллектор в Смоленском Книготорге – комплектовала и снабжала книгами свыше 2340 библиотек города и области; и её небольшой и слаженный коллектив трудился так, что от учебных заведений всех уровней, больниц, школ, детских домов (особенно мне запомнился большой детский дом на Смоленщине, возглавляемый супругами Малявка) и садов до городских, сельских и поселковых библиотек, – ВСЕ имели книги и читали, читали, читали (потому-то наша страна тогда и была самой читающей страной в мире).
Закончила она свой трудовой путь в должности Директора Минского Областного Книготорга (фото 29).

Шёл 1944год. Лозунг был один: «Всё для фронта, всё для ПОБЕДЫ!». И наша семья была очень трудовая – все трудились на благо города, над его восстановлением. ВСЕ члены семьи постоянно работали на разборах завалов на улицах, послевоенных разбитых домов, высаживали деревья, выезжали в колхозы. ВСЕ горожане трудились доблестно.

Следует дополнить мои воспоминания ещё об одном ветеране Великой Отечественной войны. Кроме меня НИКТО более не вспомнит о нём. Это Иван Прокофьевич Иванов, директор Смоленской областной библиотеки им. Ленина (фото 30), большой сподвижник по работе и помощник моей мамы (фото 29) в деле просвещения, культуры и формирования библиотечных фондов всей Смоленской области. Они были связаны большой дружбой и сотрудничеством с поэтами и писателями Смоленского издательства во главе с поэтом Николаем Рыленковым, который меня, первого ребёнка, возвратившегося из эвакуации, за ручку вёл по разорённому Смоленску: «Он лежал под вражеской пятою, зάлит весь горючею слезой, что они наделали с тобою, город песен и прекрасных зорь», – так он писал о своём любимом городе. Это были люди, которые своим интеллектуальным трудом возрождали свой любимый край – смоленщину. И не случайно самый запоминающийся герой знаменитой поэмы А. Твардовского «Василий Тёркин» стоит вместе с поэтом на площади им. Смирнова. И продолжением его героизма и подвигов уже в наше советское время стал великий Юрий Гагарин (фото 31,32), уроженец смоленщины – г. Гжатска. В своё время Иван Прокофьевич окончил Московскую государственную консерваторию, он прекрасно играл Ф. Шопена, особенно мазурки, я брала у него уроки игры на фортепиано, он был прекрасным знатоком музыки и единственным в городе настройщиком. После войны он так и не смог создать семью из-за ранения на войне – перенёс сильное обморожение ног. В конце жизни он ослеп, его кто-то выбросил с 4-го этажа. Расследование этого преступления так и не состоялось.

Мой муж (Николай Михайлович Дик фон Ференбах, Заслуженный артист России (фото 1b,c, 32a,b), солист-пианист, ветеран Московской ордена Трудового Красного Знамени Государственной Академической филармонии, за 40 лет своей творческой деятельности неоднократно гастролировал в Смоленске), сын школьной подруги моей мамы, Дулетовой Галины Николаевны (фото 33), так любил её, свою тёщу – крёстную маму, что когда Бог её призвал, она тихо умерла прямо у него на руке 30 августа 2005 года. Ей было 93 года, она, тяжело лежачая, 6 лет медленно слепла, но как вдова ВОВ ежегодно получала талоны на путешествия – автобусом, поездом, пароходом (они у нас сохранились)…

А воспитывал меня мой дедушка Иосиф Яковлевич Иванов (фото 34a,b), истинный смолянин, который не бросил свой город. И когда ему говорили: «Вы, Иванов, ОККУПАНТ», – он гордо пояснял: «Я был, прежде всего, ЗАЩИТНИКОМ своего города», – именно таково было ЕГО участие в Великой Отечественной войне (фото из альбома родственников 1913г. – 20a,b,c,d).
И когда они бежали от пожарищ (весь город горел!) с улицы Красногвардейской (бывшая Аврааменская ул.) от Никольских Ворот на улицу Ново-Рославльскую, он спасал и умолял немецких карателей не сжигать дома у Братского кладбища, к которому и примыкала эта улица, улица последнего пути так многих погребённых на этом кладбище после тяжёлой войны. Там и сегодня находятся могилы его и бабушки. Он со всеми жителями улицы умолял карателей жечь хотя бы через 3-4 дома (и они его послушались! – он объяснялся с ними по-польски или по-французски, немецкого языка он не знал), а потом жители улицы все вместе тушили уже горевшие дома.
Дедушка был очень милосерден. Целую семью евреев (с детьми!) он помог СРОЧНО отправить в деревню с молочницей (продавщицей молока), посадив всех на сани и предварительно укрыв их бабушкиным красивым большим русским платком. Спустя много лет, когда моего дедушки уже не было в живых, муж спасённой им женщины с детьми разыскал мою маму, стал перед ней на колени и, плача, благодарил за то, что её отец, мой дедушка, спас его жену и детей…
Но память не держит ни фамилий, ни имён, она только помнит дела и благородные поступки.
Именно мой дедушка вместе с общественностью города ходатайствовал перед немецкими властями о сохранении Смоленского Кафедрального собора Успения Богоматери (фото 35а), городской больницы «Красный Крест», Музея имени Тенешевой… Все эти достопримечательности Смоленска по решению немецких властей перед их отступлением должны были быть уничтожены.
И потому дедушка не побоялся и, поддержанный видными деятелями города – хирургом Оглоблиным и некоторыми другими, лично обратился к главе города Миншагину...
В последние годы жизни, а его трудовой стаж был ровно 60 лет, по распоряжению Горисполкома он был назначен работать старостой Собора и был очень усердным в работе (фото 35е,f,g), даже САМ поднимался на купола Собора, чтобы принять работу кровельщиков. А ему тогда уже было свыше 70 лет… При нём осуществлялось укрепление и озеленение холмов Собора, и тогда он мне, своей внучке сказал: «Зазеленеет эта роща, но меня уже не будет…» (фото 35a,b,с,d). Он очень любил своей город, гордился его боевой и трудовой славой, был настоящим смолянином и почитаем смолянами.

Особо чтят смоляне День освобождения Смоленска от жестоких фашистских захватчиков – 25 сентября 1943 года, когда соединения 31-й и 5-й Армий, форсировав с ходу Днепр, освободили Смоленск. Горожане вспоминали, как весь Днепр был кровавым от этого сражения, а кругом оставалось множество трупов. Мой дедушка вместе с горожанами бросились в объятия к своим освободителям. И он очень удивился тому, что на фронт те уходили с ромбиками на кителях, а возвратились с золотыми эполетами как русские прославленные герои-освободители. Особо отличившимся в боях 70-ти соединениям и частям Западного фронта были присвоены почётные наименования «Смоленские», «Рославльские», «Ярцевские». В честь освобождения Смоленска в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 244 орудий. И каждый год 9 мая в Александровском саду в Москве у Кремлёвской стены мы всегда приходим к памятной стеле, посвященной городу-герою Смоленску (см. фото 24c,d,e,f,g,h).

Девятое мая! Но какой же был этот День Победы! Этот день был одним из самых счастливых во всей моей жизни …
Это был такой яркий, солнечный и такой ликующий день, что мы все (квартиранты дома № 18 по Ново-Рославльской улице) проснулись от ликующего крика наших соседей Донских, младший сын которых Константин Георгиевич погиб в Крыму, защищая город Севастополь, – они кричали только два слова: «Победа! Победа! Победа! Ура! Ура! Ура!». Стихийно и без каких-либо лишних сборов ВСЕ побежали в центр города – на наш любимый сквер-сад «Блонье», где уже было огромное множество народа: все обнимались, целовались, даже незнакомые люди, бросали в воздух кепки, шапки... Сцена, организованная на 5-титонке, заполнилась выступавшими, все пели, танцевали, читали стихи… Все ликовали (см. фото 36a,b,c).

И я, маленькая девчонка, тоже начала танцевать, военные в гимнастёрках с новенькими орденами подхватили меня на руки… Но кто-то сказал: «Ведь у неё папа погиб…».
Вот такая была у нас та Победа – «со слезами на глазах…».
А в утешение мне подарили первую после войны куклу, которую я назвала Майкой…

Моя мама позже больше не нашла себе спутника и друга в жизни и так и осталась вдовой с 30-ти лет, верной женой так рано погибшего моего папы (а ему было всего 36 лет)…
Я ей очень благодарна за её ПАМЯТЬ о моём отце, и даже его бывший ещё до войны сослуживец-агроном, как-то в письме поблагодарил мою маму за эту её верность Михеечу, как они его называли, и говорили: «Владимир Михеевич был достоин такой любви не только при жизни, но и за гробом».

А ведь всем нам действительно нужна была одна Победа! И за ценой, и часто ценой многих жизней, мы не постояли! Так вспомним, прежде всего, о тех, кто её ДОБИВАЛСЯ и ДОБИЛСЯ.
И это не только те, кто пал, но и те, кто её отстояли и вернулись домой с ПОБЕДОЙ!
Они то и были родными и близкими, окружавшими нас после войны и воспитывавшими нас и воспитавшими нас такими, какими мы и стали теперь… Ведь мы с 3-хлетного возраста (в 1941 году), познав ВСЕ тяготы войны стали сразу же такими сообразительными, как и наши близкие взрослые. Уже тогда мы познали, что такое голод и бомбёжка, что сирена – это страшный голос СМЕРТИ, что такое этот немецкий ФАШИЗМ… Что фашисты могут нас УБИТЬ…
И ПАМЯТЬ о всех них – мёртвых и живых – НАВСЕГДА сохранится в наших сердцах…

Мы с мужем – ДЕТИ той страшной войны, вместе пишем эти воспоминания и горькими слезами плачем и вспоминаем прекрасную песню нашего замечательного поэта Евгения Евтушенко: «Хотят ли русские войны, хотят ли русские войны, спросите Вы у тишины?». И сами отвечаем – НЕТ, мы хотим только МИРА…
Вот почему мы, исконно русские люди, с таким ужасом и страхом воспринимаем развернувшиеся события на нашей Украине и благодарны нашему Президенту Владимиру Владимировичу Путину и его Правительству, которые не побоялись вернуть Крым на его историческую Родину – в его «родную Гавань» – в Россию.
Мы – не ветераны ВОВ, мы дети ВОВ, хотя и без этого государственного статуса, и теперь уже просто больные пожилые люди, так много пережившие...

С уважением и надеждой на то, что наши воспоминания внесут необходимую лепту в воссоздание истории Великой Отечественной войны,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ – ДОВГЯЛЛО Елена Владимировна,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach) Николай Михайлович, Заслуженный артист РФ.

PS. Мы многократно направляли в администрацию г. Смоленска просьбы пригласить нас либо на День Победы, либо на День освобождения города. Я предлагал дать бесплатный концерт. 5 мая 2010г. писали Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (38 – см. письмо к ней, но она не опубликовала мои воспоминания к 65-летию Победы), затем в землячество, в Успенский собор (фото 37), где когда-то служил дедушка. Писали В.В. Жириновскому. Всё БЕЗРЕЗУЛЬТАТНО.
А у нас там 10 могил на пяти кладбищах. На Тихвинском – захоронение дедушки и бабушки моего мужа с редким памятником (фото 37a,b,c,d), его мама коренная смолянка.
Лишь однажды, СЛУЧАЙНО, без какого-либо приглашения и очень давно мы попали на такое торжество. Но теперь цены так выросли, что нам такое путешествие не поднять. Гостиницы безумно дороги, да и оправить могилы мы не успеваем. За окраску одного креста просят до пяти тысяч! Мы очень любим наш город, даже зарегистрировали свой брак, расписались в нём в год 1100-летия Смоленска – в 1963 году. И уже 52 года мы вместе (фото 39). Очень просим оказать нам поддержку. Ведь нам уже по 76 лет.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЛОЖЕННЫХ ФОТОГРАФИЙ и ДОКУМЕНТОВ (в электронном виде):
1a, b, c, d, е, f, g – Фотографии заявителей.
2 – Фото В.М. Довгялло.
3 – Дружная семья Довгялло Михея Максимовича, г. Лёзно.
4 – Братья Довгялло Илья и Владимир.
5 – Свидетельство Довгялло Владимира Михеевича об окончании им Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получении звания «учёного агронома».
6a, b, c, d, е, f – Свидетельство о браке папы и мамы, ряд семейных фотографий.
7a, b, c – Папа с маленькой дочерью.
8 – Папа на отдыхе на Чёрном море.
9a, b, c, d, е – Папа с дочуркой.
10 – Коллектив сослуживцев папы Опытной станции полеводства в Батищево.
11a, b, c, d, е – Агрономическая деятельность папы.
12a, b – Служебная деятельность папы.
13 – Папа, мама и я – «любымая», так они меня называли по песне «Страна моя, Москва моя, ты самая любимая», а я им отвечала: «любымая, любымая, любымая…».
14 – «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано – Фото В. Довгялло.
15a,b,c,d,e,f,g – ПИСЬМА папы с фронта.
16a,b – Справка от 6.08.41г. из Опытной станции полеводства о нашем проживании в Батищеве. +

– Пропуск от 21.08.14г. на право выезда с семьёй из Сафоновского района в связи с эвакуацией.
17a,b – Две фотографии мамы, которые папа взял с собой на фронт.
18a,b,c,d – Евгения Ивановна, Ксения Ивановна, мама со мной, я с соседями (г. Красный Кут).
19a – Мама за пианино в доме в Смоленске.
19b – Фото мамы, когда она играла в спектакле труппы местного театра «Медведь» А.П. Чехова.
20a,b – Дедушка и бабушка, виды г. Смоленска.
21 a, b, c – Похоронные извещения о гибели папы.
22 a, b – Ответы разных инстанций о невозможности сообщить о судьбе папы.
23 – Мой муж Дик фон Ференбах Н.М.
24a,b,c,d,e,f,g,h – Памятник на могиле отца и наши посещения Могилы Неизвестного солдата и мемориальных стел у Кремлёвской стены в Александровском саду Москвы.
25a,b,c – Мама и я вместе с ней после приезда из эвакуации.
26a,b – Владимир Ерин – медбрат в Военном госпитале Смоленска.
27 – Я выступаю перед ранеными солдатами в Военном госпитале Смоленска.
28a,b – Медаль мамы «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
29 – Моя мама – зам. Директора Минского книготорга.
30 – Иван Прокофьевич Иванов.
31a – Скульптура А.Т. Твардовского и его Василия Тёркина на пл. им. Смирнова в центре Смоленска.
31b – Ю.А. Гагарин – великий смолянин.
32 – Удостоверение моего мужа о звании «Заслуженный артист России», подпись В.В. Путина.
33 – Две подруги – мама моя и мама мужа.
34a,b – Дедушка вдвоём со мной и дедушка и бабушка втроём со мной.
35a,b,c,d,e,f,g – Успенский Кафедральный Собор и деятельность дедушки на ниве православия.
36a,b,с – Два материала в газете «Рабочий путь» г. Смоленска: от 13.10.43г. о первом собрании комсомольцев после освобождения города и от 04.02.45г. статья «Величие побед Красной армии».
37 – Фотография Смоленской иконы Божией Матери в Смоленском Успенском Кафедральном Соборе (подлинник иконы похищен немцами при отступлении из Смоленска).
37a,b,c,d – У могил наших предков на Окопном и Тихвинском кладбищах г. Смоленска.
38 – Наше письмо от 05.05 2010г. к Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (отдельный файл).
39 – 50-летний юбилей нашей свадьбы 4.08.2013г.

В тылу была донором, работала в госпиталях.

Награды ветерана

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Биография после войны


К 70-летию Великой ПОБЕДЫ (1945-2015гг.)

К сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».
===================================================================

О моём отце – ветеране Великой Отечественной войны Владимире Михеевиче Довгялло (1906–1942), погиб 10.03.1942г., и других воинах.
Заявители: ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach)
Елена Владимировна – Отличник потребительской кооперации Центросоюза СССР, Отличник книжной торговли, Заслуженный работник культуры РСФСР (фото 1a) и
Николай Михайлович – Солист-пианист, ветеран Московской Ордена Трудового Красного Знамени государственной Академической филармонии (свыше 40 лет служил делу просвещения и пропаганды культуры), профессор консерватории (преподавал студентам и аспирантам), лауреат конкурсов музыкантов-исполнителей, Заслуженный артист Российской Федерации (Указ Президента РФ Владимира Владимировича Путина № 1380 от 26.07.2000г.) (фото 1b, с),
член Российского Дворянского Собрания (РДС), награждён Императорской Медалью «Юбилей Всенародного Подвига. 1613-2013» (Указ Главы Российского Императорского Дома Её Императорского Высочества Великой Княгини Марии Владимировны от 14 октября 2013 года, Свидетельство № 1897).
Оба одинокие инвалиды I-й гр. 76-ти лет (единственный сын Евгений Николаевич Дик (фото 1d), доктор исторических наук, профессор, в 36 лет трагически погиб в Мехико 15.11.02г. Там у нас осталась внучка Ниночка 17-ти лет, она любит родину своего отца и очень интересуется историей России).
Оба ветераны труда (см. наши совместные фотографии – 1e, f, g), в законном браке состоим более полувека, скоро будет 52 года (фото 39), получаем субсидии. Адрес: 127282 Москва, ул. Полярная, д. 48, кв. 9; тел.: 8-499-477-14-40, e-mail’ы: namedyck@hotmail.com и namedyck@bk.ru

Я, Дик фон Ференбах Елена Владимировна, урождённая Довгялло, родилась в г. Смоленске. Мой отец – Довгялло Владимир Михеевич (фото 2) родился 25 (12) ноября 1906г. в г. Лёзно Витебской губернии в семье Михея Максимовича Довгялло, унтер-офицера интендантской службы казачьего рода Екатеринбурга.
Его мать, Евгения Ивановна Соловьёва, была из крестьянского рода Витебской губернии села Пуничи. Семья была дружная, любящая, уважительная и очень работоспособная (фото 3). Оба брата Илья и Владимир (фото 4) получили образование в Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получили звание «учёного агронома» (см. фото 5), а младшая сестра Наталья окончила Минский Университет (факультет филологии). Средний брат Александр не получил образования из-за своего физического недостатка (нарушения речи), но был очень одарённым в области техники – был отличным механиком. Все трое братьев были участниками Великой Отечественной войны, муж Натальи Михеевны Довгялло, Вороной Иван Григорьевич также был участником Великой Отечественной войны и участвовал в сражении под г. Вязьма (позже за многолетнюю педагогическую деятельность был награждён Орденом Ленина, получил звание Заслуженного учителя РСФСР), а его сын Вячеслав после окончания школы сразу в 1942г. погиб в тяжёлых боях на смоленщине.
Мои воспоминания – это, естественно, воспоминания мои и моей матери (фото 6a,b,c,d), оставшейся как вдова ВОВ верной моему отцу после его гибели на фронте 10.03 1942г.
Эти 70 лет!.. Уже прошли!.. Мы – дети той страшной войны, которая отняла у нас детство.
И многие из нас сейчас стремятся восстановить в памяти то, «что было не со мной - помню»!
И у нас, переживших с нашими родными и близкими это лихолетье, особенно остро ВСЁ осталось и остаётся в памяти... Так какой же это был День Победы, которую все так ждали и за которую заплачено ценой миллионов ЖИЗНЕЙ!
До сих пор по любительским довоенным фотографиям, чудом уцелевшим у наших близких после страшных пожарищ во время нашествия фашистов, когда в Смоленске сгорело три квартиры – наша и две родных, в памяти из далёкого детства сохранились объятия мужских сильных рук отца, которыми он обнимал меня, подбрасывал высоко над головой, крепко целовал (фото 7a,b,c). Он любил ЖИЗНЬ (фото 8) и свою специальность агронома.
Не случайно он дал мне имя в честь своей сельскохозяйственной культуры ЛЬНА – «Ленок»: он вывел 29 сортов льна, а я – его 30-й сорт, и на крупнейшем совещании сельскохозяйственных работников страны в Смоленске, где он читал доклад о своей работе по выведению новых сортов льна, знаменитая лётчица Полина Осипенко спросила его: «Ну что же Вы, Владимир Михеевич, скрываете свой тридцатый сорт, который Вы вывели?». И он признался: «Этот сорт – моя дочурка – Ленок – Елена» (фото 9a,b,c,d,e).
Он работал на Опытной сельскохозяйственной станции района Сафоново в Батищеве, бывшем имении Энгельгардтов (фото 10). Занимался агрономией и почвоведением (фото 11), а как доцент сельскохозяйственных наук и педагогической деятельностью (фото 12), писал статьи по селекции льна в газете «Рабочий путь» Смоленска, подготовил книгу по льноводству. В 1935г. он был делегатом на открытии сельскохозяйственной выставки в Москве. До сих пор мы бережно храним фотографии его и мамы со мной (фото 13).
Все накопленные им средства он завещал своей маленькой дочурке, которые в 1966 году и пошли на приобретение мною с мужем той кооперативной квартиры, в которой мы с ним и живём в Медведково до сих пор, и деревня, где он был перезахоронен, тоже называется Медведевка – какое совпадение!
И сегодня мы нередко слышим: «Вы собственники, Вам не полагается НИЧЕГО! Купите товар, соберите чеки, сделайте САМИ ремонт (а мы хроники, да и квартира приватизирована!), нарвитесь на жуликов, представьте документы, успейте в АКЦИЮ и тогда ждите АДРЕСНУЮ помощь в 1000 рублей» (?!), – «Ах, Шурочка, не в бровь, а в глазоньки», – как говаривала моя бабушка-белоруссочка...
Он прекрасно фотографировал, и так, как этого требовала его работа. Прошло много лет, я работала в книжной торговле, и в издательстве «Планета» был выпущен альбом – Фото-хроника ТАСС Великой Отечественной войны в фотографиях и документах в 5-ти томах, и в 3-м томе, в материалах далёкой фронтовой корреспонденции я увидела последний папин снимок – переправа военных мотоциклистов через водную преграду «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано просто – Фото В. Довгялло (фото 14).
О его ратных подвигах я могу судить только по тем немногим письмам с войны, которые он успел прислать нам в эвакуацию (фото 15a,b,c,d,e,f,g), т. к. папа был настолько уверен в ПОБЕДЕ, что сразу после мобилизации отправил нас на Опытную стацию (фото 16a,b) как на дачу со словами: «Не волнуйтесь. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Через две недели я вернусь. Варите варенье». Папа взял на фронт фотографии мамы, среди них – одна маленькая, только для военного кармашка: «В кармане маленьком моём есть карточка твоя, так значит, мы всегда вдвоём, моя любимая». Другое фото мамы с длинными косами, уложенными венком красивых белокурых волос (фото 17а,b). Такой образ моей мамы сохранилась у меня в памяти на всю жизнь.

Мы убегали из Батищева, потому что уже в дремучих лесах нас выслеживали немецкие снайперы. Мама держала меня за руку, а чья-то вражеская пуля целилась мне прямо в голову, но она задела только её руку. И я всегда целовала этот её шрам, так как её любовь, самоотверженность и защита меня спасли.
На руках у мамы оставались свекровь Евгения Ивановна и её сестра Ксения Ивановна Соловьёва (фото 18a, b). В сложных условиях нас вчетвером погрузили в вагоны и товарником отправили в г. «Красный Кут» Саратовской области. Это была Республика немцев Поволжья. Там мама (Александра Иосифовна Довгялло, урождённая Иванова) работала директором Книжного магазина, её так местные и звали «Шура – КОГИЗ». Я помогала маме во всём с трёхлетнего возраста (фото 18c).
Когда мы только приехали на место, в домике, который нам выделили, ещё щи не остыли в печи, из него только что выселили немцев Поволжья. Дом принадлежал художнику, и он, уезжая, оставил записку с просьбой беречь краски и его домик. А утром кто-то постучал в окно: «Напишите афишу для кинотеатра и расклейте её по городу». Маме поручили писать афиши для кинотеатра, и первая была – «Семья Курмелёвых», – так назывался фильм. И мы с мамой расклевали эти афиши, а я, четырёхлетка, всегда несла маленькую баночку с клеем или краской в руках. Так мама сама стала работать художником и рисовала афиши для кинотеатра.

Мама стремилась работать везде, где только было можно. Имея музыкальные данные, а она училась у Мертенс и Михайлóвской при Смоленском отделении Русского музыкального общества, основанного ещё Александром Вторым (фото 19a), она работала и музыкальным руководителем в детском саду.
А также она пела в артистических фронтовых бригадах перед отправленными в тыл для лечения бойцами весь репертуар тех незабываемых военных лет: «Синий платочек», «Чайка», «Землянка» и т. д..
А вечером играла на сцене местного театра вместе с артистами его труппы.
Особенно запомнилась пьеса А.П. Чехова «Медведь» (вспомните игру О. Андровской и М. Жарова!) (фото 19b). Я всегда смотрела её с балкона амфитеатра (и иногда там и засыпала). У меня до сих пор сохранилась эта маленькая довоенная книжка этой пьесы.
Вот в один из таких вечеров она и получила похоронку (фото 21a,b,c). Но на сцену всё равно вышла: ведь её ждали зрители. Хотя и слёзы душили её, но публика об этом не должна была догадываться.

Но самую большую работу она вела с людьми, которые приходили в книжный магазин, плакали, хотели найти своих близких. Горе было у многих, а потому к ней шли с большими просьбами помочь написать запросы о том, где пропавшие мужья, братья, сёстры. И она никому не отказывала. Рисовала на письмах и открытках красивые цветы для фронтовых писем и писала запросы в г. Бугуруслан.

Шёл 1941-42 год. Зима. Был страшный голод. Я только у мамы спрашивала: «Маманя, ты мой хлеб съела? Я потерплю», – нам хлеб выдавали по карточкам. А по весне всех звали месить глину с соломой для строительства домов из саманы, и мы с мамой ходили батрачить. И своими балетными ножками (в юности в Смоленске она окончила балетную школу у Елены Лео, ученицы знаменитой Агриппины Яковлевны Вагановой) она месила солому и глину у соседей–сябров, помогая им строить дома. А я подносила в маленьких вёдрышках воду. За это нас угостили пшеничной горькой кашей, я её есть отказалась, а хозяйка приказала мне танцевать, припевая «дура пляшет, ума нет, перестанет или нет». Танцевать я тоже отказалась.

Мама прожила с отцом всего четыре года (фото 6а – Свидетельство о бракосочетании). И это были годы счастья и радости (фото 6b,с,d, 7a,b,c). Спустя много лет мама получила письмо от его сослуживца с благодарностью за то, что она сохранила любовь, преданность «Михеичу» на всю жизнь. Этот человек был благодарен моему отцу, который в 1937 году целые сутки отстаивал его правоту и доказал в годы репрессий, что он не ВРАГ народа. Нас очень ждали на Родине в Смоленске дедушка и бабушка (фото 20a,b), хотя некто сообщил им, что нас будто в лесу разорвали волки. Это были преданные городу его истинные смоляне-горожане. После гибели отца его родственники нас покинули (они испугались приближения немцев, ведь Сталинградская битва была за Волгой, а её огненные сполохи были видны в небе), и мы в Красном Куте остались вдвоём с мамой.

Воспоминания же о ратных подвигах моего отца я могу подтвердить только следующим.
Мой отец был прикомандирован к полку генерала Доватора. Его задача была – находить фураж для конницы. У него была высокая степень близорукости. Направление его военного похода было – от Смоленска на Калинин. Это можно было проследить только по его письмам с фронта (фото 15a,b,c,d,e,f,g). В последнем из них от 06.01.1942г. он сообщал, что находится теперь в стрелковой танковой оружейной роте Первого батальона: РОТ ПТР (действующая почтовая станция № 364, СП – 257 ).
257 стрелковый полк входил в 185 стрелковую дивизию Калининского фронта.
Письма и почтовые открытки (см. фото):
1. 12 июля 1941г. из Ярцево Смоленской области. – фото 15а
2. 26 июля 1941г. из Семлёвского района Смоленской области. – фото 15а
3. 7 августа 1941г. из Старые Горки, дер. Валентиновка. – фото 15b
4. 10 августа 1941г. из Гжатска Смоленской области. – фото 15c
5. 28 ноября (5, 10 декабря) 1941г. от Калининской обл. к Московской обл. – фото 15d
6. 12 декабря 1941г. – Действующий полк № 488, Штаб пр. РО. – фото 15e
7. 29 декабря 1941г. – движ. по Смоленской области, полевая почтовая станция № 364, 125 отдельная разведывательная рота. – фото 15f
8. 6 января 1942г. – действующая почтовая станция № 364 СП – 257, 1 батальон РОТ ПТР, взят Козельск – Калининская область. Последнее письмо. – фото 15g
Отец погиб на Ржевском направлении – так значилось в похоронках (фото 21a,b,c).
Их в 1942г. получили мама и его брат в Москве Илья Михеевич (мать папы не получила): «Довгялло Владимир Михеевич в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит», – это было 10 марта 1942 года.
Так и сказано у нашего знаменитого земляка-смолянина, поэта Александра Трифоновича Твардовского: «Пал в безымянном болоте». Мама была с юности хорошо с ним знакома.
Однако сведений о каких бы то ни было наградах ему «за проявленное им геройство и мужество» его мать и жена – мои бабушка и мама, его брат так и не получили.
ИЗВЕЩЕНИЯ (см. фото):
1. 31/III-1942г. Стрелковый полк № 257. – фото 21a,b,c
2. 2/XI-1942г. НКО 1485. Часть 62. Бюро писем, № 27/13. – фото 21a,b,c
Но в похоронках оказались разночтения: в одной сообщалось, что он погиб в боях за деревню Крутики, в другой – за деревню Зуйки Оленинского района Калининской области. Его старший брат Илья Михеевич и моя мама многие годы предпринимали попытки найти его захоронение. Но всё было безрезультатно (фото 22a,b).
Безутешна была моя бабушка Евгения Ивановна, моя дорогая белоруссочка, и только повторяла: «Володечка, Володечка, как же так, как же так…», и выплакала она все свои «глазоньки», хотя сама и поговаривала: «Ведь глазоньки одни – они же и плачут, они же и смеются». Когда она провожала его, своего сына, на войну, она сказала: «Володечка, тебя могут убить». На что он ответил: «Мамашенька, ведь это ВОЙНА. Или грудь в крестах, или голова в кустах». Он был оптимист и патриот своей Родины.

Прошли десятилетия. Мой муж, Николай Михайлович Дик фон Ференбах, выезжая на очередные гастроли 19.10.1986г. (фото 23), взял меня с собой в ТВЕРЬ. Лишь спустя много лет я, уже не девочкой, которая всегда мечтала иметь отца, смогла найти его перезахоронение в деревне «Медведевка» Оленинского района Тверской области.
Со всеми документами я пришла в горвоенкомат, и его военный специалист Червяков Георгий Николаевич, посмотрев эти похоронки, сказал: «Поезжайте в Оленинский райвоенкомат и поищите там». Приехав туда, я узнала, что в Оленинском районе были жесточайшие бои, и чтобы освободить сельскохозяйственные поля к моему приезду уже было выполнено решение о перезахоронении погибших и формировании шестнадцати могильников. По воспоминаниям оставшихся в живых, в Оленинском районе погибло около десяти тысяч человек, погибли многие из дивизии, сформированной в Москве из ополченцев завода им. Лихачёва, бывший им. Сталина, погибло много из конной дивизии Доватора – утонули в болотах, Сталинская дивизия, переброшенная из Сибири, была окружена и многие её воины были расстреляны с воздуха. Вот какие жестокие бои шли в Оленинском районе. Потому и было сформировано шестнадцать могильников.
Сотрудники военкомата (начальник 4-го отделения райвоенкомата Пристанова Зинаида Александровна и помощница по поиску Орешина Лидия Петровна) показали мне пачку с именами захороненных в одном из могильников и по предоставленному списку бывших призывников я выяснила, что мой отец был призван в Смоленске (я видела его призывной документ голубого цвета Смоленского горвоенкомата). Этот документ о призыве его из Смоленского горвоенкомата чудом сохранился, что и помогло восстановить его право на упокоение на этом сельском военном мемориале перезахоронений.
Но самое странное было то, что в найденных документах он записан под чужими фамилией и отчеством (Довчало и Мефедович вместо Довгялло и Михеевич), эта описка вкралась и в Извещение от 31.03.42г. (фото 21a): и если в призывном указано Довгялло и Михеевич, то в списках погибших было иначе: Довчало и Мефедович, и приписан он к братскому могильнику в деревне Хлебники совхоза «Медведевка» Оленинского района ныне Тверской области, куда я срочно выехала по дикому бездорожью.
После моего поиска Пристанова З.А. и Орешина Л.П. обещали мне передать уточнённые сведения о фамилии и отчестве отца в Главный военный архив в Подольске. А работники сельсовета мне показали то перезахоронение, где заново похоронены останки свыше 360 воинов. В этой сельской школе была группа ПОИСК, ребята которой собирали трофеи с полей сражений, они же ухаживали и за памятником, первую фотографию которого они мне и прислали (фото 24а,a). Долгие годы мы с мамой посылали траурные ленты ко Дню Советской армии и ко Дню Победы и дважды смогли посетить это захоронение (фото 24b). Позже эта акция была прекращена. А потому мы ЕЖЕГОДНО посещаем могилу неизвестного солдата у Кремлёвской стены (фото 24c,d,e,f,g,h).

Памятник могилы моего отца представляет собой фигуру воина на берегу реки Озуга, стоящего на одном колене со склонённой головой (фото 24а,b).
И стоит у реки «Осуга» серебряный солдат, преклонив колено, и вместе с отцом в этой могиле ещё свыше 300 воинов нашли там вечный покой. И все эти жертвы – на алтарь нашей ОБЩЕЙ Победы. Они в наших душах, всегда, всегда рядом в наших воспоминаниях, в нашей ПАМЯТИ.

Каждый год в дни его памяти и на день Победы (10 марта и 9 мая) я подаю поминовения в храм о воинах, погибших в один день и лежащих вместе с отцом в этом могильнике:
1. Денисов Архип Сергеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
2. Довгялло Владимир Михеевич 1906 г. р., 36-ти лет.
3. Золкин Павел Андреевич 1909 г.р., 33-х лет.
4. Плеханов Василий Иванович 1899 г.р., 42-х лет.
5. Поликаруков Николай Кузьмич 1899 г.р., 42-х лет.
Все они по званию – рядовые, павшие за Родину, не щадя своей жизни.
И, к сожалению, несмотря на известный всем нам с детства призыв, употреблявшийся применительно к подвигу солдат Великой Отечественной войны, оставшийся достоянием общенародной памяти: «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО» (О. Берггольц), многие из героев, павших в тех жесточайших сражениях, так и не получили до сих пор заслуженных ими наград. И чтобы наши дети и внуки могли с гордостью сказать и помнить эти заветные ставшие крылатыми слова, поскольку именно они являются для нас незыблемым нравственным законом, мерилом всего нашего общественного бытия, «Эта несправедливость должна быть ликвидирована», – так призывал Президент в отношении героев ещё Первой Мировой войны (из речи В.В. Путина на заседании Совета Федерации РФ 28.06.2012г.), и добавил: «Я полностью с этим согласен».

Моя гражданская совесть и христианский долг – ЧТИТЬ их вечно и особенно в День 9-го мая в скорбную минуту памяти, что до последних дней своей жизни делала и моя мама, умершая в 2005г. До последней минуты мы ухаживали за ней. Шесть лет она медленно слепла, а два с половиной года была тяжело лежачей больной. Тихо умерла на руке моего мужа. Для него она была не только тёщей, но школьной подругой его мамы (фото 33).
После окончания им с отличием Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, мы три года прожили в Минске, где в Белгосконсерватории он преподавал пианистическое искусство на кафедре специального фортепиано (фото 32а,b).
========================================================================
Мы с мамой 5 ноября 1944г. возвратились из эвакуации. Мама оставила меня с дедушкой и бабушкой, а я её сразу спросила: «Маманя, ты старикам заплатила?», – я была очень ответственной. «Нет, Леночек, это твои дедушка и бабушка», – ответила она. А ещё в военном Смоленске она ухаживала в госпитале за ранеными и сдавала для них кровь, она была постоянным донором (фото 25а,b,с).
В одной из палат она познакомилась с известным актёром эстрады Смирновым-Сокольским. Он был контужен и плохо говорил. Военный госпиталь, куда постоянно прибывали раненые с фронта, находился на Киевском шоссе. И мама со своей сотрудницей Бусей Гольдштейн носили на носилках раненых, и, порой, они делались тяжёлыми, а раненый сползал, что означало, что он уже умер.
В госпитале работали и военные санитары. Фото одного из них, Владимира Ерина, родом из Мордовии, осталось у нас в альбоме с его пожеланием маме помнить о нём (фото 26a, b). В 1944г. он повторно был призван на фронт, где и погиб. Я с мамой также посещала госпиталь, где читала стихи и танцевала (фото 27), а моя бабушка Даша шила очень красивые кисеты, варежки, носки, а я их передавала раненым, они были очень довольны и благодарили бабушку.

После одной из бомбёжек в 1944 году, когда немцы разбомбили Хлебозавод, она вместе со своими сослуживцами спасала раненых прямо среди разбросанного вокруг ещё тёплого хлеба.
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» ей вручили от имени Верховного Совета СССР за её храбрый поступок (фото 28a,b): при налёте на виадук ж/д станции Смоленска она, охраняя пульмановский вагон с тетрадями для школьников, спасла его от гибели, так как знала, что самое главное – это ответственность: чтобы пломбы на дверях вагона не были повреждены.

После войны она в течение 25-ти лет возглавляла Смоленский библиотечный коллектор в Смоленском Книготорге – комплектовала и снабжала книгами свыше 2340 библиотек города и области; и её небольшой и слаженный коллектив трудился так, что от учебных заведений всех уровней, больниц, школ, детских домов (особенно мне запомнился большой детский дом на Смоленщине, возглавляемый супругами Малявка) и садов до городских, сельских и поселковых библиотек, – ВСЕ имели книги и читали, читали, читали (потому-то наша страна тогда и была самой читающей страной в мире).
Закончила она свой трудовой путь в должности Директора Минского Областного Книготорга (фото 29).

Шёл 1944год. Лозунг был один: «Всё для фронта, всё для ПОБЕДЫ!». И наша семья была очень трудовая – все трудились на благо города, над его восстановлением. ВСЕ члены семьи постоянно работали на разборах завалов на улицах, послевоенных разбитых домов, высаживали деревья, выезжали в колхозы. ВСЕ горожане трудились доблестно.

Следует дополнить мои воспоминания ещё об одном ветеране Великой Отечественной войны. Кроме меня НИКТО более не вспомнит о нём. Это Иван Прокофьевич Иванов, директор Смоленской областной библиотеки им. Ленина (фото 30), большой сподвижник по работе и помощник моей мамы (фото 29) в деле просвещения, культуры и формирования библиотечных фондов всей Смоленской области. Они были связаны большой дружбой и сотрудничеством с поэтами и писателями Смоленского издательства во главе с поэтом Николаем Рыленковым, который меня, первого ребёнка, возвратившегося из эвакуации, за ручку вёл по разорённому Смоленску: «Он лежал под вражеской пятою, зάлит весь горючею слезой, что они наделали с тобою, город песен и прекрасных зорь», – так он писал о своём любимом городе. Это были люди, которые своим интеллектуальным трудом возрождали свой любимый край – смоленщину. И не случайно самый запоминающийся герой знаменитой поэмы А. Твардовского «Василий Тёркин» стоит вместе с поэтом на площади им. Смирнова. И продолжением его героизма и подвигов уже в наше советское время стал великий Юрий Гагарин (фото 31,32), уроженец смоленщины – г. Гжатска. В своё время Иван Прокофьевич окончил Московскую государственную консерваторию, он прекрасно играл Ф. Шопена, особенно мазурки, я брала у него уроки игры на фортепиано, он был прекрасным знатоком музыки и единственным в городе настройщиком. После войны он так и не смог создать семью из-за ранения на войне – перенёс сильное обморожение ног. В конце жизни он ослеп, его кто-то выбросил с 4-го этажа. Расследование этого преступления так и не состоялось.

Мой муж (Николай Михайлович Дик фон Ференбах, Заслуженный артист России (фото 1b,c, 32a,b), солист-пианист, ветеран Московской ордена Трудового Красного Знамени Государственной Академической филармонии, за 40 лет своей творческой деятельности неоднократно гастролировал в Смоленске), сын школьной подруги моей мамы, Дулетовой Галины Николаевны (фото 33), так любил её, свою тёщу – крёстную маму, что когда Бог её призвал, она тихо умерла прямо у него на руке 30 августа 2005 года. Ей было 93 года, она, тяжело лежачая, 6 лет медленно слепла, но как вдова ВОВ ежегодно получала талоны на путешествия – автобусом, поездом, пароходом (они у нас сохранились)…

А воспитывал меня мой дедушка Иосиф Яковлевич Иванов (фото 34a,b), истинный смолянин, который не бросил свой город. И когда ему говорили: «Вы, Иванов, ОККУПАНТ», – он гордо пояснял: «Я был, прежде всего, ЗАЩИТНИКОМ своего города», – именно таково было ЕГО участие в Великой Отечественной войне (фото из альбома родственников 1913г. – 20a,b,c,d).
И когда они бежали от пожарищ (весь город горел!) с улицы Красногвардейской (бывшая Аврааменская ул.) от Никольских Ворот на улицу Ново-Рославльскую, он спасал и умолял немецких карателей не сжигать дома у Братского кладбища, к которому и примыкала эта улица, улица последнего пути так многих погребённых на этом кладбище после тяжёлой войны. Там и сегодня находятся могилы его и бабушки. Он со всеми жителями улицы умолял карателей жечь хотя бы через 3-4 дома (и они его послушались! – он объяснялся с ними по-польски или по-французски, немецкого языка он не знал), а потом жители улицы все вместе тушили уже горевшие дома.
Дедушка был очень милосерден. Целую семью евреев (с детьми!) он помог СРОЧНО отправить в деревню с молочницей (продавщицей молока), посадив всех на сани и предварительно укрыв их бабушкиным красивым большим русским платком. Спустя много лет, когда моего дедушки уже не было в живых, муж спасённой им женщины с детьми разыскал мою маму, стал перед ней на колени и, плача, благодарил за то, что её отец, мой дедушка, спас его жену и детей…
Но память не держит ни фамилий, ни имён, она только помнит дела и благородные поступки.
Именно мой дедушка вместе с общественностью города ходатайствовал перед немецкими властями о сохранении Смоленского Кафедрального собора Успения Богоматери (фото 35а), городской больницы «Красный Крест», Музея имени Тенешевой… Все эти достопримечательности Смоленска по решению немецких властей перед их отступлением должны были быть уничтожены.
И потому дедушка не побоялся и, поддержанный видными деятелями города – хирургом Оглоблиным и некоторыми другими, лично обратился к главе города Миншагину...
В последние годы жизни, а его трудовой стаж был ровно 60 лет, по распоряжению Горисполкома он был назначен работать старостой Собора и был очень усердным в работе (фото 35е,f,g), даже САМ поднимался на купола Собора, чтобы принять работу кровельщиков. А ему тогда уже было свыше 70 лет… При нём осуществлялось укрепление и озеленение холмов Собора, и тогда он мне, своей внучке сказал: «Зазеленеет эта роща, но меня уже не будет…» (фото 35a,b,с,d). Он очень любил своей город, гордился его боевой и трудовой славой, был настоящим смолянином и почитаем смолянами.

Особо чтят смоляне День освобождения Смоленска от жестоких фашистских захватчиков – 25 сентября 1943 года, когда соединения 31-й и 5-й Армий, форсировав с ходу Днепр, освободили Смоленск. Горожане вспоминали, как весь Днепр был кровавым от этого сражения, а кругом оставалось множество трупов. Мой дедушка вместе с горожанами бросились в объятия к своим освободителям. И он очень удивился тому, что на фронт те уходили с ромбиками на кителях, а возвратились с золотыми эполетами как русские прославленные герои-освободители. Особо отличившимся в боях 70-ти соединениям и частям Западного фронта были присвоены почётные наименования «Смоленские», «Рославльские», «Ярцевские». В честь освобождения Смоленска в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 244 орудий. И каждый год 9 мая в Александровском саду в Москве у Кремлёвской стены мы всегда приходим к памятной стеле, посвященной городу-герою Смоленску (см. фото 24c,d,e,f,g,h).

Девятое мая! Но какой же был этот День Победы! Этот день был одним из самых счастливых во всей моей жизни …
Это был такой яркий, солнечный и такой ликующий день, что мы все (квартиранты дома № 18 по Ново-Рославльской улице) проснулись от ликующего крика наших соседей Донских, младший сын которых Константин Георгиевич погиб в Крыму, защищая город Севастополь, – они кричали только два слова: «Победа! Победа! Победа! Ура! Ура! Ура!». Стихийно и без каких-либо лишних сборов ВСЕ побежали в центр города – на наш любимый сквер-сад «Блонье», где уже было огромное множество народа: все обнимались, целовались, даже незнакомые люди, бросали в воздух кепки, шапки... Сцена, организованная на 5-титонке, заполнилась выступавшими, все пели, танцевали, читали стихи… Все ликовали (см. фото 36a,b,c).

И я, маленькая девчонка, тоже начала танцевать, военные в гимнастёрках с новенькими орденами подхватили меня на руки… Но кто-то сказал: «Ведь у неё папа погиб…».
Вот такая была у нас та Победа – «со слезами на глазах…».
А в утешение мне подарили первую после войны куклу, которую я назвала Майкой…

Моя мама позже больше не нашла себе спутника и друга в жизни и так и осталась вдовой с 30-ти лет, верной женой так рано погибшего моего папы (а ему было всего 36 лет)…
Я ей очень благодарна за её ПАМЯТЬ о моём отце, и даже его бывший ещё до войны сослуживец-агроном, как-то в письме поблагодарил мою маму за эту её верность Михеечу, как они его называли, и говорили: «Владимир Михеевич был достоин такой любви не только при жизни, но и за гробом».

А ведь всем нам действительно нужна была одна Победа! И за ценой, и часто ценой многих жизней, мы не постояли! Так вспомним, прежде всего, о тех, кто её ДОБИВАЛСЯ и ДОБИЛСЯ.
И это не только те, кто пал, но и те, кто её отстояли и вернулись домой с ПОБЕДОЙ!
Они то и были родными и близкими, окружавшими нас после войны и воспитывавшими нас и воспитавшими нас такими, какими мы и стали теперь… Ведь мы с 3-хлетного возраста (в 1941 году), познав ВСЕ тяготы войны стали сразу же такими сообразительными, как и наши близкие взрослые. Уже тогда мы познали, что такое голод и бомбёжка, что сирена – это страшный голос СМЕРТИ, что такое этот немецкий ФАШИЗМ… Что фашисты могут нас УБИТЬ…
И ПАМЯТЬ о всех них – мёртвых и живых – НАВСЕГДА сохранится в наших сердцах…

Мы с мужем – ДЕТИ той страшной войны, вместе пишем эти воспоминания и горькими слезами плачем и вспоминаем прекрасную песню нашего замечательного поэта Евгения Евтушенко: «Хотят ли русские войны, хотят ли русские войны, спросите Вы у тишины?». И сами отвечаем – НЕТ, мы хотим только МИРА…
Вот почему мы, исконно русские люди, с таким ужасом и страхом воспринимаем развернувшиеся события на нашей Украине и благодарны нашему Президенту Владимиру Владимировичу Путину и его Правительству, которые не побоялись вернуть Крым на его историческую Родину – в его «родную Гавань» – в Россию.
Мы – не ветераны ВОВ, мы дети ВОВ, хотя и без этого государственного статуса, и теперь уже просто больные пожилые люди, так много пережившие...

С уважением и надеждой на то, что наши воспоминания внесут необходимую лепту в воссоздание истории Великой Отечественной войны,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ – ДОВГЯЛЛО Елена Владимировна,
ДИК фон ФЕРЕНБАХ (Dyck von Fährenbach) Николай Михайлович, Заслуженный артист РФ.

PS. Мы многократно направляли в администрацию г. Смоленска просьбы пригласить нас либо на День Победы, либо на День освобождения города. Я предлагал дать бесплатный концерт. 5 мая 2010г. писали Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (38 – см. письмо к ней, но она не опубликовала мои воспоминания к 65-летию Победы), затем в землячество, в Успенский собор (фото 37), где когда-то служил дедушка. Писали В.В. Жириновскому. Всё БЕЗРЕЗУЛЬТАТНО.
А у нас там 10 могил на пяти кладбищах. На Тихвинском – захоронение дедушки и бабушки моего мужа с редким памятником (фото 37a,b,c,d), его мама коренная смолянка.
Лишь однажды, СЛУЧАЙНО, без какого-либо приглашения и очень давно мы попали на такое торжество. Но теперь цены так выросли, что нам такое путешествие не поднять. Гостиницы безумно дороги, да и оправить могилы мы не успеваем. За окраску одного креста просят до пяти тысяч! Мы очень любим наш город, даже зарегистрировали свой брак, расписались в нём в год 1100-летия Смоленска – в 1963 году. И уже 52 года мы вместе (фото 39). Очень просим оказать нам поддержку. Ведь нам уже по 76 лет.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРИЛОЖЕННЫХ ФОТОГРАФИЙ и ДОКУМЕНТОВ (в электронном виде):
1a, b, c, d, е, f, g – Фотографии заявителей.
2 – Фото В.М. Довгялло.
3 – Дружная семья Довгялло Михея Максимовича, г. Лёзно.
4 – Братья Довгялло Илья и Владимир.
5 – Свидетельство Довгялло Владимира Михеевича об окончании им Белорусской государственной академии сельского хозяйства имени Октябрьской революции (секция растениеводства агрономического факультета) и получении звания «учёного агронома».
6a, b, c, d, е, f – Свидетельство о браке папы и мамы, ряд семейных фотографий.
7a, b, c – Папа с маленькой дочерью.
8 – Папа на отдыхе на Чёрном море.
9a, b, c, d, е – Папа с дочуркой.
10 – Коллектив сослуживцев папы Опытной станции полеводства в Батищево.
11a, b, c, d, е – Агрономическая деятельность папы.
12a, b – Служебная деятельность папы.
13 – Папа, мама и я – «любымая», так они меня называли по песне «Страна моя, Москва моя, ты самая любимая», а я им отвечала: «любымая, любымая, любымая…».
14 – «Мотоциклисты преодолевают брод», подписано – Фото В. Довгялло.
15a,b,c,d,e,f,g – ПИСЬМА папы с фронта.
16a,b – Справка от 6.08.41г. из Опытной станции полеводства о нашем проживании в Батищеве. +

– Пропуск от 21.08.14г. на право выезда с семьёй из Сафоновского района в связи с эвакуацией.
17a,b – Две фотографии мамы, которые папа взял с собой на фронт.
18a,b,c,d – Евгения Ивановна, Ксения Ивановна, мама со мной, я с соседями (г. Красный Кут).
19a – Мама за пианино в доме в Смоленске.
19b – Фото мамы, когда она играла в спектакле труппы местного театра «Медведь» А.П. Чехова.
20a,b – Дедушка и бабушка, виды г. Смоленска.
21 a, b, c – Похоронные извещения о гибели папы.
22 a, b – Ответы разных инстанций о невозможности сообщить о судьбе папы.
23 – Мой муж Дик фон Ференбах Н.М.
24a,b,c,d,e,f,g,h – Памятник на могиле отца и наши посещения Могилы Неизвестного солдата и мемориальных стел у Кремлёвской стены в Александровском саду Москвы.
25a,b,c – Мама и я вместе с ней после приезда из эвакуации.
26a,b – Владимир Ерин – медбрат в Военном госпитале Смоленска.
27 – Я выступаю перед ранеными солдатами в Военном госпитале Смоленска.
28a,b – Медаль мамы «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
29 – Моя мама – зам. Директора Минского книготорга.
30 – Иван Прокофьевич Иванов.
31a – Скульптура А.Т. Твардовского и его Василия Тёркина на пл. им. Смирнова в центре Смоленска.
31b – Ю.А. Гагарин – великий смолянин.
32 – Удостоверение моего мужа о звании «Заслуженный артист России», подпись В.В. Путина.
33 – Две подруги – мама моя и мама мужа.
34a,b – Дедушка вдвоём со мной и дедушка и бабушка втроём со мной.
35a,b,c,d,e,f,g – Успенский Кафедральный Собор и деятельность дедушки на ниве православия.
36a,b,с – Два материала в газете «Рабочий путь» г. Смоленска: от 13.10.43г. о первом собрании комсомольцев после освобождения города и от 04.02.45г. статья «Величие побед Красной армии».
37 – Фотография Смоленской иконы Божией Матери в Смоленском Успенском Кафедральном Соборе (подлинник иконы похищен немцами при отступлении из Смоленска).
37a,b,c,d – У могил наших предков на Окопном и Тихвинском кладбищах г. Смоленска.
38 – Наше письмо от 05.05 2010г. к Главному редактору газеты «Рабочий путь», Депутату областной Думы Наталии Бондаренко (отдельный файл).
39 – 50-летний юбилей нашей свадьбы 4.08.2013г.

На восстановлении города Смоленска, директор библиотечного коллектора, зам. директора Минского книготорга.

Рекомендованные материалы
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский
Война, полководческая деятельность – самое трудное, многогранное, кровавое дело из всех отраслей че...
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
Война, полководческая деятельность – самое трудное, многогранное, кровавое дело из всех отраслей чел...
Бой Чехословацкого батальона у деревни Соколово
Бой Чехословацкого батальона у деревни Соколово
3–13 марта 1943 г. впервые на советско-германском фронте в бой вступил 1-й Чехословацкий отдельный п...