Горячая линия: 8 (800) 500-46-49

Костючков Александр Платонович

Даты рождения и смерти неизвестны
Меcто рождения:
д.Сорокваши , Демидовского уезда (Понизовского района) Смоленской области
Меcто призыва:
Таганрогский РВК
Звание, в котором закончил войну:
Гв. Ст. лейтенант
Год призыва:
1938
Воинское формирование, в котором закончил войну:
6 КГАП, 2 АЭ, ЧФ

Военная биография

Закончил Ейское авиационное училище летчиков

С 1939 г. летчик в 8-м истребительном авиационном полку ВВС ВМФ,

с 03.04.42 г. переименованного в
6-й гвардейский истребительный Севастопольский дважды Краснознаменный авиационный полк ВВС ЧФ,
КОМАНДИР ЗВЕНА 2 –й эскадрильи

6 Краснознаменного Гвардейского истребительного авиационного полка
62 АБ ЧФ
Совершил более 150 боевых вылетов, лично сбил 4 самолета противника и 3 в группе.

Биография после войны

Родился в многодетной крестьянской семье инвалида гражданской войны Костючкова Платона Максимовича и Даниловой Устиньи Даниловны. (2 сына и 3 дочки), где труд, уважение и честность были главными принципами жизни. Жили бедновато, но родители смогли дать образование всем детям. С первых дней войны старший брат Андрей и сестра Мария ушли добровольцами на фронт.
Александр до войны закончил школу и уехал к старшему брату Андрею в г. Таганрог где работал на авиационном заводе и и учился в аэроклубе. С детства он бредил небом, как многие мальчишки того времени.

в 1938 поступил в Ейское ВАМУ.
Выпускные экзамен по пилотированию самолета принимал начальник училища, после воздушного учебного боя он сказал: "Костючков летать умеет , сел на хвост не разгильдяй".
С первых дней войны Александр Платонович успешно воевал, был одним из лучших летчиков полка о чем написал в своих мемуарах "МОРСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ" Воронов Владимир Иванович.
Один из подвигов летчика А.П. Костючкова описан в стихотворении, напечатанном во фронтовой газете ""Красный Черноморец"(автора не разобрать):

КРЫЛЬЯ ПТИЦЫ МОЕЙ
ЭТО КРЫЛЬЯ ПОБЕДЫ
Я НА НИХ ПРИНОШУ
ВАШУ СМЕРТЬ, ЛЮДОЕДЫ!

Я СВОБОДОЙ РОЖДЕН
И ПРОСТОР МОЙ БЕСКРАЕН
Я ВСЕГО ЧТО ВНИЗУ
ПОЛНОПРАВНЫЙ ХОЗЯИН

ЭТИ СОПКИ МОИ,
ЭТИ КУСТИКИ ТОЖЕ,
А В ОКОПАХ ДРУЗЬЯ-
НЕТ РОДНЕЙ И ДОРОЖЕ

ЗА ЛЮБОГО ОТДАМ
Я И ТЕЛО И ДУШУ
А НА ВАС Я СЕЙЧАС
ГРОЗДЬЯ СМЕРТИ ОБРУШУ!

ИХ В ГРЯЗИ РАСПЛАСТАЛ
САМОЛЕТ КОСТЮЧКОВА
ЧТО ФАШИСТСКИЕ ПСЫ
НЕ ЗНАВАЛИ ТАКОГО?

ТАК УЗНАЙТЕ:
ЗАТЕМ Я ЖИВУ И ЛЕТАЮ
ЧТОБЫ ЖЕЧЬ И КРОМСАТЬ
ВАШУ МЕРЗКУЮ СТАЮ!

БОМБЫ ГРЯНУЛИ ВНИЗ
И В ОГНЕ САТАНЕЯ
МИНОМЕТНАЯ ВВЫСЬ
ПОДНЯЛАСЬ БАТАРЕЯ

ЧТОЖ ПОРА И ДОМОЙ
ГОЛОВА УДАЛАЯ
УХОДИ КОСТЮЧКОВ
ОТ ЗЕНИТНОГО ЛАЯ

СЛАВНЫЙ ЛЕТЧИК
УСКОРЬ СВОЙ ПОЛЁТ СОКОЛИНЫЙ
РАЗОРВАЛСЯ СНАРЯД
ПО СОСЕДСТВУ С КАБИНОЙ…….

ГВОЗДИ, ГВОЗДИ ВПИЛИСЬ
РАСКАЛЕННЫЕ В ТЕЛО
ТОЛЬКО ВИДЯТ ГЛАЗА
И РУКА УЦЕЛЕЛА
ВЛИЛ ВСЮ СИЛУ ГЕРОЙ
В УЦЕЛЕВШУЮ РУКУ
И ПОВЕЛ САМОЛЕТ
СКВОЗЬ БЕЗДОННУЮ МУКУ…

ДОЛЕТЕТЬ! ДОЛЕТЕТЬ!
НЕ ЗАПНУТЬСЯ, НЕ СБИТЬСЯ
ЧТОЖ ТЫ МЕДЛИШЬ?
СКОРЕЙ БЫСТРОКРЫЛАЯ ПТИЦА

КРОВЬ ПО ТЕЛУ ТЕЧЕТ
НО РУКА НА ШТУРВАЛЕ
ТАМ ТОВАРИЩИ ЖДУТ
ДА, ТОВАРИЩИ ЖДАЛИ

ПОМОГЛИ ЕМУ ВСТАТЬ,
ПРИГОТОВИВ НОСИЛКИ
ОН ДРУЗЕЙ ОТСТРАНИЛ
НЕПОДАТЛИВЫЙ, ПЫЛКИЙ

ОН К МАШИНЕ ШАГНУЛ
ОПЕРШИСЬ НА КОГО-ТО
ЧТО ЖЕ С ПТИЦЕЙ МОЕЙ?
ЗОЛОТАЯ ЗАБОТА!

ПОСТОЯЛ, ПОСМОТРЕЛ
И РУКОЙ ПОКАЗАЛ ОН
ЭХ, КОСТЫЛЬ ПОЛОМАЛ
ПОШАТНУВШИСЬ, СКАЗАЛ ОН

ИЗМЕНИЛИ ЕМУ
БОГАТЫРСКИЕ СИЛЫ
СМОТРИТ С КОЙКИ В ОКНО
АВИАТОР НАШ МИЛЫЙ

ВОТ ОН, ВОТ ОН ПРОСТОР
ЧЕРНОМОРСКИЙ ЖЕЛАННЫЙ
ЛОСКУТОК СИНЕВЫ,
КАК ПОВЯЗКИ НА РАНЕ

КАК С ПОБЕДОЙ ТАКИМ
НЕ СРОДНИТЬСЯ, НЕ СЛИТЬСЯ
СЕВАСТОПОЛЬ ТЫ НАШ
ЧЕРНОМОРЦЕВ СТОЛИЦА

* * * * *
1943 ГОД

За этот подвиг А.П. Костючков награжден орденом Красного Знамени.

Из представления на награду от 9 марта 1943 года :
"За время отечественной войны показал себя как преданный сын социалистической Родины.
Смелый, решительный летчик истребитель. Участник обороны Севастополя, где при выполнении боевого задания в тылу противника при штурмовке был тяжело ранен, истекая кровью привел самолет на аэродром, где после посадки потерял сознание.
После излечения в госпитале прибыл в полк и вновь проявил себя в борьбе с германским фашизмом.
Работая охотником в районе Тамани сбил самолет противника "Ю-52".
имеет 150 боевых вылетов, провел 25 воздушных боев, совершил 10 штурмовок где уничтожил: автомашин-5, повозок-7, зенитных пулеметов-2, Минометных точек-1, и пехоты противника до 30 человек.
Произвел 20 тыловых разведок на территории временно занятой противником с отличными результатами, особенно разрешил задачи Командования по ледовой разведке Керченского пролива.
За смелость и доблесть в борьбе с германским фашизмом достоин правительственной награды орденом "Красное Знамя".
По рассказам мамы в теле дяди было 72 осколка, не все удалось достать хирургам, на лечении он лежал в Тбилисском госпитале, подлежал списанию и за ним выехал отец Платон Максимович, но не успел.
А.П. Костючков потребовал повторной медицинской комиссии и добился разрешения вернуться в строй и летать.
По рассказам однополчан, об этом подвиге был снят фильм (кинохроника), мы эти кадры найти не смогли.
10 февраля 1944 года дядя погиб, его самолет упал в Керченский пролив в районе мыса Тархан.
Имя А.П. Костючкова увековечено на памятнике летчикам в г. Севастополе.
По вырезке из газеты мы знаем, что он сбил четыре самолета противника лично и один в паре. На его фотографии, кроме ордена Красного знамени видна и медаль, правда какая, не видно, и в перечне наград её нет.
Более подробные сведения о последних днях жизни моего дяди достаточно подробно изложены в мемуарах Воронова В.И.
Вот какие строки написал Воронов А.И., касающиеся Костючкова А.П.:
В феврале погодные условия в районе Керченского пролива были наиболее сложными и порой затрудняли применение нашей авиации. Грунтовые аэродромы выходили из строя, раскисали и не позволяли взлетать самолетам. До 10 февраля боевых вылетов не было. Несколько раз мне удалось слетать для тренировки па воздушный бой и стрельбу по щиту. В одном из таких полетов на пилотаж над аэродромом я заметил, что какой-то «як» пытается атаковать меня сверху. Немедленно развернулся ему навстречу, «в лоб». На фронте было законом — никому, ни при каких обстоятельствах не «подставлять хвост», даже своим самолетам, в том числе и «якам».
Видя, что его заметили и внезапной атаки не получилось, «непрошеный гость» полез вверх крутой спиралью, явно показывая намерение помериться силами со мной. «Ну что ж, вызов принят!» И началась карусель. Вначале бой проходил на равных, но вот в один из моментов мой «як» несколько раз вздрогнул от перетягивания ручки (очень уж мне хотелось побыстрее зайти противнику в хвост). Чтобы не сорваться в штопор, я вынужден был уменьшить угловое вращение и отдать ручку от себя. В результате противник получил некоторое преимущество и постепенно стал приближаться. Попытка несколькими «накладками» ликвидировать это преимущество ни к чему не привела. «Опытный попался, — думаю про себя. — Предельным виражом и спиралью его не возьмешь».
Решаюсь. Выбрав момент, когда наши самолеты несколько разошлись, бросаю машину в отвесное пикирование до земли, на высоте 15–20 метров вывожу, проношусь на максимальной скорости над нашей стоянкой и энергично беру ручку на себя. Перегрузка солидная, меня с огромной силой прижимает к сиденью, на несколько секунд темнеет в глазах, и я ничего не вижу. Свечой взмыл вверх. «Хорошо, удалось «переломить» машину, вряд ли противник сможет ко мне приблизиться при таком маневре», — размышляю, переворачивая машину на спину. Ищу взглядом его. Нигде нет. Вывожу машину иммельманом, еще раз внимательно осматриваюсь кругом, моего соперника не видно. «Значит, маневр удался, я ушел от него. Вот что значит боевой опыт!»
Невольно вспомнился воздушный бой с М. Авдеевым. Прошло всего три месяца, а сколько пришлись увидеть, пережить. Приятно сознавать, что фронтовая школа не проходит даром.
Уже смеркалось, выпускаю шасси и произвожу посадку. Мне не терпелось узнать, с кем же пришлось неожиданно схватиться в поединке? Разгоряченный боем, захожу в нашу землянку, хочется сесть и с удовольствием закурить.
В командирской половине раздается телефонный звонок и тут же слышен голос лейтенанта Османова: «Воронов, к телефону!» Оказывается, позвонил А. Костючков, командир звена второй эскадрильи,
— А ты здорово взял у земли, — слышу его голос без всяких предисловий. — Надо нам еще с тобой встретиться. Будь здоров.
Я успел только сказать:
— Всегда готов!
И он положил трубку. В полку все знали А. Костючкова как одного из лучших летчиков, его ценил и уважал командир полка М. Авдеев. Я был польщен, что такой опытный и прекрасный летчик положительно отозвался о моем пилотаже. Но так и не пришлось нам разрешить спор, кто лучше владеет машиной. Через несколько дней А. Костючков героически погиб в неравном воздушном бою с «мессерами».
10 февраля нам была поставлена новая боевая задача: прикрывать десант в районе Керчи от налетов противника. Оказалось, что все аэродромы базирования истребителей 4-й воздушной армии на Таманском полуострове из-за непрерывных осадков и оттепели раскисли и самолеты взлететь не могут. Правда, и наш аэродром не в лучшем состоянии. Верхний слой грунта превратился в «кашу» — смесь глины и мокрого снега. В старых засыпанных воронках от бомб земля еще не уплотнилась, и если на взлете колесо шасси попадет в одну из них, то можно и скапотировать, перевернуться и оказаться на «лопатках». Конечно, придется рисковать. Но на войне своя мерка степени риска. И определяется она важностью цели, задачи. В сложившейся обстановке задача по прикрытию десанта была чрезвычайно ответственной, так как фашистское командование предпринимало все меры, чтобы не допустить наращивания сил на захваченном плацдарме, опасаясь наступательных действий наших войск с Керченского полуострова. Важную роль в обороне Крыма противник отводил своей авиации, которая в зимние месяцы действовала весьма интенсивно.
Сложность и необычность задачи по прикрытию десанта прежде всего состояла в том, что к ее выполнению привлекались ограниченные силы, только наш, 6-й гвардейский полк на Як-9 и 25-й истребительный полк на ЛаГГ-3. Кроме того, подлетное время для наших истребителей с аэродромов Анапа и Витязевская составляло пятнадцать — двадцать минут, а для противника с аэродрома Багерово всего три минуты. Это обстоятельство создавало для нас серьезные трудности по своевременному наращиванию сил истребителей в решающие моменты боя.
Командир полка Авдеев принял решение — прикрытие десанта осуществлять способом барражирования (дежурства в воздухе) восьмерками Як-9 но эскадрильям. Время барражирования каждой группы — один час, со сменой в воздухе. График вылетов был согласован с командиром 25-го полка К. Алексеевым. Первыми взлетали летчики первой эскадрильи, их повел Авдеев. Он всегда поступал так, когда полку ставилась новая задача. Личный пример командира, его участие в боевом вылете очень много значило для всех летчиков полка, вселяло уверенность в победе, окрыляло в бою, вызывало стремление отличиться на глазах у любимого командира.
А взлетать, действительно, было сложно. Из-за облака грязи и воды самолеты трудно было рассмотреть до самого отрыва от земли. Из первой же группы два «яка» возвратились. Оказалось, что купола шасси при взлете забились грязью и шасси не вставали па замки. А с неубранными шасси «як» — легкая добыча для «мессеров».

Сбили Ивана Ивановича Протасова и Сашу Костючкова. Несколько летчиков первой и второй эскадрилий на подбитых машинах произвели вынужденную посадку.
Меня обрадовало известие, что Сергей жив. Но сообщение о гибели Протасова и Костючкова не только огорчило, но и вызвало недоумение. Как могло произойти такое? Оба они опытные воздушные бойцы, лучшие летчики нашего полка. Случай? Да, наверное, случай! Случай на войне нередко играл и счастливую роль. Но практика убедила, что в большинстве своем случаем управляет человек. И чем больше боевой опыт, чем выше уровень тактического мышления бойца или командира, чем выше интеллект, тем выше вероятность постижения сущности явлений и событий, достижения успеха, победы в бою.
— На сегодня все. Больше вылетов не будет, — сказал он. — Завтра опять прикрывать десант. В штабе полка подбивают бабки. По предварительным данным, сбито более десятка «юнкерсов» и «мессеров». Мы потеряли Костючкова и Протасова. Денисов жив, ранен, в госпитале. А сейчас на машину — и в столовую.
В связи с потерями в последних вылетах группы прикрытия были сборными, из разных эскадрилий. Нам приходилось вылетать вместе с летчиками первой эскадрильи. В этих вылетах группу возглавлял Герой Советского Союза капитан М. Гриб. Он был небольшого роста, энергичный, подвижный, порывистый, с открытым мужественным лицом, с глубоко сидящими глазами под густыми светлыми бровями. М. Гриб виртуозно владел самолетом, прошел школу суровых испытаний войны, принимал участие в боях при обороте Одессы и Севастополя. Когда он вел группу, у летчиков прибавлялось сил и уверенности. Как дорого и много значит на войне вера в своего командира, вера в то, что командир в самой сложной, порой, казалось бы, безвыходной обстановке найдет и примет единственно правильное решение, найдет путь к победе.
Таким доверием в полку пользовались М. Авдеев, Г. Москаленко, М. Гриб, М. Кологривов, В. Добров, Б. Маслов, С. Петров, А. Костючков, И. Тарасов, А. Румянцев. О каждом из этих командиров можно рассказать очень много интересного, поучительного и героического. У них учились молодые летчики науке побеждать сильного и коварного врага. Они своим примером в бою сплачивали нас, вселяли веру в нашу технику и оружие, в победу над фашизмом.
УРОКИ ФЕВРАЛЬСКИХ БОЕВ
Два дня, 10 и 12 февраля 1944 года, были днями тяжелых испытаний, суровым экзаменом для летчиков нашего полка и наших самолетов. В эти дни мы оказались лицом к лицу с хорошо подготовленными фашистскими асами, причем в меньшинстве. Дело в том, что все аэродромы Таманского полуострова настолько размокли, что истребители 4-й воздушной армии взлететь не могли.
Ожесточенные бои на земле и в воздухе, активизация фашистской авиации над Керченским полуостровом подтверждали намерение гитлеровского командования любой ценой отстоять Крым. Противник умело маневрировал силами авиации, сосредоточивая ее в решающие моменты на наиболее важных направлениях. Благодаря этому фашистам удавалось на отдельных участках фронта временно добиваться преимущества. Именно так и произошло в эти февральские дни в районе Керченского десанта. Сюда нацелил противник основные силы авиации, базирующейся па аэродромах Крыма, в том числе и подразделения отборных асов на последних модификациях Ме-109 и самолетах ФВ-190. Воздушные бои над Керчью носили ожесточенный характер и велись непрерывно все светлое время суток. Фашистское командование направляло большие группы пикирующих бомбардировщиков 10–87 под прикрытием истребителей для нанесения бомбоштурмовых ударов по позициям наших войск.
Истребители Ме-109 непрерывно барражировали в воздухе, прикрывая фашистские войска на Керченском полуострове и обеспечивая действия своей бомбардировочной авиации.
Об ожесточенности и напряженности воздушных боев убедительно говорят такие данные. 10 февраля с 6.45 утра и до 18.30 вечера летчики 6-го и 25-го истребительных авиаполков произвели 123 боевых вылета на прикрытие Керченского десанта, провели 24 групповых воздушных боя, в которых сбили 19 вражеских самолетов.
12 февраля произведено 45 самолето-вылетов. Наши летчики на самолетах Як-9 и ЛаГГ-3 провели 19 воздушных боев и сбили 8 фашистских стервятников, в том числе 4 Ю-87 и 4 Me-109. В этих боях летчики-истребители Черноморского флота проявили высокое летное мастерство, мужество и храбрость, высокие морально-политические качества, умение побеждать сильного и опытного врага. Командиры полков М. Авдеев и К. Алексеев личным примером вдохновляли летчиков и вели их в бой. В этих поединках командир 25-го истребительного полка прославленный черноморский летчик К. Алексеев одержал девятнадцатую победу, а командир нашего 6-го гвардейского полка М. Авдеев сразил пятнадцатого фашистского стервятника. Высокое боевое мастерство и отвагу проявили многие летчики, среди них гвардейцы М. Гриб, II. Локинский, М. Кологривов, И. Тарасов, А. Румянцев, Б. Акулов; летчики 25-го полка: Хворов, Козунов, Калашников, Агеев, Шапочкин, Парфененко. Но победа досталась нам нелегко, мы потеряли несколько боевых товарищей и более десятка самолетов.
Значительные потери в воздушных боях над Керчью в февральские дни 1944 года заставили командование нашего полка внимательно проанализировать итоги боев, недостатки в подготовке летчиков и организации взаимодействия между тактическими группами.
После 12 февраля целую неделю над Керченским проливом стоял туман, шли затяжные холодные дожди, иногда сыпала снежная крупа. Полеты авиации с обеих сторон были редкими и малочисленными. Вынужденный перерыв в боевых вылетах был использован для ремонта поврежденных самолетов и детального разбора воздушных боев. Необходимость глубокого и всестороннего анализа всего положительного и недостатков сознавали псе: и командиры, и политработники, и рядовые летчики. Немало было поучительного и в работе технического состава полка. Решено было сначала провести общий полковой разбор с привлечением всех летчиков, а затем более детально разобраться по эскадрильям.
На полковом разборе М. Авдеев придирчиво и дотошно выслушивал доклады командиров эскадрилий и ведущих групп, своими вопросами и репликами докапывался до истоков ошибок и промахов отдельных групп и летчиков. В его поведении чувствовалась необычная резкость и раздражительность. Мы знали, что командир особенно переживал гибель одного из лучших летчиков полка А. Костючкова и своего постоянного напарника И. Протасова.
Гибель А. Костючкова воспринималась всеми особенно тяжело, так как знали, что совсем недавно к нему повидаться приехала жена. Она была беременна и скоро должна была родить. И вот в ее присутствии муж не вернулся из боевого полета. Ей трудно было воспринять внезапно свалившееся юре. Мы видели ее неоднократно одиноко стоявшей на берегу обрыва и молча смотревшей в воды Черного моря. О чем она думала в эти минуты? Может быть, надеялась, что море вернет ей мужа и отца будущего ребенка, надеялась и ждала... Невыносимо тяжко было смотреть на слезы и муки этой женщины. Но чем поможешь в неутешном горе? Мы сжимали до боли кулаки и молча клялись отомстить фашистам за смерть нашего боевого товарища, за муки его жены, за неродившегося еще ребенка, который никогда не увидит своего отца...

Воронов Владимир Иванович
МОРСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ
________________________________________
«Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Воронов В.И. Морские истребители. — М.: ДОСААФ, 1986.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/voronov_vi/index.html
Иллюстрации: нет
Источник: Авиатема (www.avialib.ru)
OCR, правка: Каргопольцев С.В. (aviatema@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
Воронов В.И. Морские истребители. — М.: ДОСААФ, 1986. — 254 с. Тираж 100 000 экз.

Я и мой брат Лосев Александр Николаевич были воспитаны нашими родителями, отцом - полковником Лосевым Николаем Никитевичем и мамой - Лосевой (Костючковой) Дарьей Платоновной на примере жизни нашего дяди, морского летчика истребителя Александра Платоновича Костючкова.
Вечная память и наша благодарность Героям нашей Родины, защитивших нас от фашизма!!!

Рекомендованные материалы
Александр Иванович Покрышкин
15 Марта 2016
Александр Иванович Покрышкин
19 марта день рождения легендарного летчика-аса, трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича ...
Зиновий Колобанов – танковый ас
7 Января 2016
Зиновий Колобанов – танковый ас
Был короткий период в нашей истории, когда о самом трудном, драматическом для нашей страны первом го...
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
14 Января 2016
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
В памяти народа навсегда останутся подвиги тех, кто в годы Великой Отечественной войны и советско-яп...