Горячая линия: 8 (800) 500-46-49

Натаров Николай Артемьевич

Даты рождения и смерти неизвестны
Меcто рождения:
д. Городище Луганской области
Меcто призыва:
г. Гатчина Ленинградской области
Звание, в котором закончил войну:
сержант
Дата призыва:
05.02.1940
Воинское формирование, в котором закончил войну:
174 гаубичнй артиллерийский полк 5 стрелковой дивизии

Военная биография

За четыре дня до начала войны переведён на формировочный пункт в полевом лагере 5 с.д. близ деревни Новые Сенажишки в районе железнодорожной станции Козлова Руда, где при штабе 5 с.д. формировался стрелково-артиллерийский батальон, предназначавшийся, сколько было известно, для того, чтобы занять доты на границе Литовской ССР с Германией. Батальон этот не успели сформировать, присвоить номер и вооружить, как началась война. Так как часть стояла километрах в 40-50-ти от границы с Германией, то с начала войны часть сразу же попала в глубокое окружение, командиры бежали на машинах, бросив солдат и младших командиров. После всех попыток выйти из окружения Н.А. Натаров, будучи раненным при бомбёжке 28 июня в левую голень и проведя без сна много суток, 1 июля 1941 года попал в плен. Причина плена – общее положение наших частей и соединений, которые в Прибалтике находились в состоянии переформирования: кадровые полки «разбавляли» контингентами приписного состава и новобранцами из республик Средней Азии, которые даже не знали русского языка. Например, в 174 гап осталось по одному наводчику на две гаубицы 152 мм, весь остальной расчёт (14 человек) был переведён во вновь формировавшиеся полки.
В плену находился всё время в концлагерях: в Каунасе (форт № 6) – до 5 июля 41-го, в лагере на станции Эбенроде (Восточная Пруссия; офлаг-52, он же 1Д; ныне г. Нестеров на востоке Калининградской области) – до конца июля, в концлагере Витцендорф (Зап. Германия; к югу от Гамбурга и северу от Ганновера, на полпути между ними) – около 10 дней, в лагере на станции Трауэн, в 14 км от Витцендорфа (район города Мюнстера; сейчас пишут Мунстер) – до февраля 1942 года. Оттуда в феврале 1942 года был переведён с группой в 30 человек в лагерь при заводе цветной металлургии в г. Норденгам (сейчас пишут Норденхам); в Норденгаме их хотели использовать для работы на заводе цветных металлов. Понимая военное значение завода, работать там отказался. Был избит так, что не мог ходить, и не знал, как жив остался. Никакие побои, обливание ледяной водой и угрозы не заставили его изменить решение, он отказывался от пищи и через месяц, в марте 1942 года, так и не выйдя на работу, он был направлен умирать в лагерь смерти Витцендорф (Wietzendorf, шталаг-310 (St. lag. XD), к северо-востоку от одноимённого села), где зимой от тифа, дизентерии, голода и холода умирало по 400-600 наших пленных в день. Когда их привезли туда, то лежали штабеля трупов. В Витцендорфе для медицинских экспериментов врачи отобрали 12 человек по признаку – у кого здоровые лёгкие, отобрали тех, кто не кашлял. Приехали врачи из Гамбурга, вошли в барак, белые халаты, стетоскопы никелированные (словом, блеск медицинской оснащённости), прослушали лёгкие, нет ли хрипов, и отобрали 12 скелетов, обтянутых кожей. Это было в марте 1942 года. А в июне 1942 года он попал в числе этих 12 отобранных в медицинский застенок (экспериментальный медицинский барак) в г. Гамбурге: Hamburg – Вандсбек-Лазарет (Резервный лазарет V в гамбургском районе Вандсбек (Wandsbek), ныне – военный госпиталь). При лазарете – бараки для военнопленных бельгийцев, французов, поляков. И русским отвели комнату, где над ними производили всевозможные медицинские эксперименты: морили голодом, делали какие-то уколы, брали кровь. Всё это время находился в крайне истощённом состоянии. Если в армии в летней форме в сапогах он весил 89 кг при росте 183 см, то там его вес в одежде составлял 52,3 кг (это было летом 1942 года). В результате варварских экспериментов его заразили туберкулёзом лёгких и в начале февраля 1943 года с температурой около 39 был отправлен из Гамбурга в лагерь Зандбостель, носивший название «лазарета»; находившиеся в этом лагере-лазарете пленные были обречены на медленное умирание от голода и болезней. Никакого лечения не было, хоть это и называлось «лазаретом». Оттуда был освобождён канадской частью войск английской армии 29 апреля 1945 года.
Вот, что писал сам ветеран о том, как его в плену в ходе медицинских экспериментов заразили туберкулёзом и как он победил его: «Я заболел туберкулёзом не просто от голода. Нас заразили. Мы находились на положении подопытных объектов для медицинских исследований в числе 12 человек. Держали нас за решёткой и следили, чтобы мы оставались на грани жизни и смерти, чтобы не прибавили в весе. Весил я тогда в одежде 52 кг 300 гр. Нас взвешивали каждый день. Это были длительные медицинские эксперименты на людях. Меняли рацион питания, калорийность которого колебалась в пределах 900-1100 калорий. Раз в неделю брали по 50 куб.см. крови. Позднее, в 50-е годы, когда я читал о тканевой терапии известного офтальмолога и хирурга В.П.Филатова, я понял, что немецкие медики, видимо, пришли к выводу, что наши пленные, находившиеся в «пограничной ситуации», между жизнью и смертью, могли быть источником биологически активных веществ, возникавших в организме, который мобилизует все силы и резервы, чтобы выжить. Вот за этими биологически активными веществами, видимо, и охотились гамбургские медики, поддерживая состояние на грани жизни и смерти, строго следя, чтобы французы и бельгийцы не передали бы русским какую-либо пищу. Экспериментом руководил немецкий врач – обер-штаб-арцт доктор Бернинг . Когда я стал протестовать против взятия крови, меня схватили и силой воткнули иглу в вену на сгибе локтевого сустава. Но я был уже в таком состоянии, что кровь не пошла, хотя игла была толстая, диаметром 3 мм.Тогда к игле присоединили шприц и стали тащить кровь шприцем. От этого у меня помутилось в голове, и я потерял сознание. До октября 1942 года мой организм выносил всё: и голод, и холод, и побои, и угрозы, и медицинские эксперименты. Но когда мы через переводчика заявили доктору Бернингу, что отказываемся сдавать кровь, 8 и 9 октября 1942 года нам всем сделали внутримышечные инъекции под видом "витамина". Это была вирулентная культура бацилл Коха, или «экстракт» туберкулина, о чём я лично сумел прочесть в истории болезни, которая была у каждого из нас. До этих дней мои лёгкие были чистыми как стёклышко, и никаких хрипов я не ощущал. Находились мы на положении "подопытных" с июля 1942 года и чутко прислушивались к тому, что с нами происходит. Я сразу же отметил, что после уколов в моих лёгких начали "лопаться какие-то пузырьки", т. е. при дыхании я стал ощущать, как в лёгких что-то слегка хрипит. Чем дальше, тем хуже, через месяц у меня были все признаки туберкулёза: высокая температура, стал страшно потеть вечером и ночью. Температура достигала 39,9. Те же эскулапы, которые сделали уколы, сделали и рентгеновский снимок лёгких. И обнаружили, вероятно, то, что предполагали. На рентген водили несколько раз. Правда, после появления высокой температуры я уже не находился вместе с другими "подопытными", и наши ребята (которые до нас прошли в течение года такой же "курс" экспериментов, а теперь работали по уборке госпиталя) приносили мне хлеб, и я стал прибавлять в весе. [В другом месте написано: хотя после обнаружения «инфильтрата» была снята «блокада», и французы отдавали мне хлеб, в котором не очень нуждались, т.к. получали посылки Красного креста.] Но температура лезла вверх. В начале февраля 1943 меня и ещё одного парня (Чивикова) отправили в лагерь, где медленно умирали от дистрофии, дизентерии и туберкулёза [Зандбостель]. Я уже знал, что у меня туберкулёз. Но что такое туберкулёз, я не знал. Я знал только, что при этой болезни пропадает аппетит и "кровь идёт горлом". Я знал, что от туберкулёза умер мой дядя Федя, и этим мои знания исчерпывались, если не считать, что я знал о неизлечимости туберкулёза. Конечно, среди больных ходили всевозможные слухи о барсучьем сале, о случаях чудесного излечения. Но кругом была колючая проволока, вышки с прожекторами и "Фрицы" с пулемётами, а кормили нас варёной брюквой или "brech-spargel"-ем (такая зелёная трава). Вот так: ешь и закаляйся. Хочешь ешь, хочешь не ешь! Весь рацион питания составлял черпак варёной брюквы, пайка хлеба толщиной 11 мм и кусочек маргарина величиной с ½ напёрстка или же, вместо маргарина – гнилой сыр величиной 2 ½ напёрстка. Иногда вместо брюквы давали Brech-spargel – варёная трава. Лагерь был интернациональный: французы, бельгийцы, сербы, поляки. Все они получали посылки "Красного креста", и брюкву они не ели, особенно французы. Так что вся эта "баланда" передавалась нам, больше всего отдавали французы. Я стал носить вёдра с этим "супом" в общий наш котёл и получал за это дополнительный литр брюквы. И тут у меня пошла кровь горлом. Это было в марте или апреле 1943 г. Я пишу всё это к тому, чтобы показать, что значит собрать все свои силы "в кулак" и не унывать. К этому времени я совершил в себе тот необходимый психологический перелом от безнадёжности и страха, который человеку так нужен. Поэтому я не реагировал на появление крови панически, и стал убеждать себя, что всё кончится хорошо. Я никому не стал жаловаться, и когда отплевался от сгустков крови, выпил холодной воды с солью и лёг прямо в одежде. Ночью кровь пошла снова. И т. д. Потом я стал думать. Как вообще, – спросил я себя, – могли выжить люди, начиная от пещерной эпохи? Ни врачей у них не было, ни знаний, ни регулярного питания. Примерно в таком же "пещерном" положении находились и мы. Если люди, род людской, в таких условиях выжили, – рассуждал я, – следовательно, сам человеческий организм имеет в самом себе лекарство от всех болезней. И эту мысль я воспринял как-то всем существом. Для меня это был вывод непреложный, неопровержимый. И из этого у меня родилась уверенность, что организм может справиться с болезнью, если не падать духом. Я помнил ещё из школьного курса физиологии и анатомии человека, сколько лейкоцитов содержится в 1 куб.см. крови, и рассчитал, что в распоряжении организма находится армия числом в 80 миллиардов лейкоцитов! Эта цифра была настолько впечатляющей, что моя уверенность возросла ещё более. 80 млрд. – это в 16 раз больше населения всего земного шара! Так я стал подбадривать себя и других, убеждать, что болезнь будет побеждена собственными силами организма. Как только я это "узнал", т. е. внушил себе, так тут же возникла та особая "плазма жизни", в которой все клетки нашего организма как бы "плавают", родилась та волевая "атмосфера", в которой все клетки тела находят свою "духовную пищу" и поддерживают свой жизненный тонус. Я пишу так, как я это ощущал, как я это объяснял самому себе. Я часто вспоминал слова Бетховена: "Человек! Помоги себе сам!". И часто лёжа ночью на спине, когда кровь булькала в бронхах, я мысленно, собрав всю свою волю, отдавал что-то вроде приказов армии лейкоцитов, чтобы они прихлынули к больному лёгкому и подавили "палочки Коха". Вот это и есть, по-моему, пример самовнушения, которым человек может помочь себе. Конечно же, с точки зрения количественного анализа и "строгой науки" это представляется неубедительным. Но человек несёт в себе КАЧЕСТВО, которое нельзя взвесить на весах. Психологическое состояние это тоже фактор жизни и здоровья, и эмпирическая медицина только потому им пренебрегает, что не знает, как измерить этот фактор. "Страх происходит от незнания." Этот афоризм я сочинил сам, когда ещё учился в школе. Теперь я чувствовал, что поборол свой страх перед туберкулёзом. Я был весь как будто наэлектризован. Если кто-либо начинал сеять уныние, я тут же вступал в спор и стремился опровергнуть, развеять безнадёжные настроения. Вот это в основном мне и помогло дотянуть до освобождения, пережив ещё не один кризис на грани жизни и смерти.»

Награды ветерана

Орден Отечественной войны 1 степени
Орден Отечественной войны 2 степени
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Биография после войны

Туберкулёз, чуть не стоивший ветерану жизни в лагере, спас его после освобождения: многих бывших пленных советская родина отправляла прямиком в лагеря ГУЛАГа как предателей. В состоянии крайней слабости и истощения («мы уже не могли сами ходить») он и другие освобождённые пленные были отправлены на санитарных машинах в госпиталь, где их лечили советские врачи, а продовольствием и медикаментами снабжали англичане. В июне 1945 года был направлен в госпиталь Советской Армии, в. ч. п/п 05348, где находился на излечении с 18 июля 1945 года около трёх месяцев. 28 сентября 1945 года уволен (демобилизован) в запас по болезни – так записано в военном билете (в справке Гатчинского районного военного комиссариата от 29 октября 1946 года указано: «Уволен по демобилизации в запас по болезни Гатчинским РВК Ленинградской обл. 12/VI-1946 г.»). После неоднократного прохождения проверочных комиссий был направлен на родину. 19 ноября 1945 года прибыл в г. Гатчину. Родители пропали без вести во время оккупации. По сообщению соседей было два варианта «слухов»: что их вывезли в Латвию и что они там погибли при бомбёжке, и второй, что их вывезли в район Ганновера. На запрос в Москву в организацию по розыску перемещённых лиц пришёл ответ, что судьба их неизвестна. Из письма ветерана: «Был тяжёлый 1946 год, я болел туберкулёзом. Работать не мог, специальности не было, жилья не было, питания почти не было никакого. Большей частью я находился в больнице, в госпитале, в санатории. Это и помогло победить болезнь». В гатчинском тубдиспансере была врач-фтизиатр Малинина, которая сразу же направила ветерана в Тубинститут, а там на другой день у него обнаружили гнойный плеврит. А он уже имел опыт и знал, что это практически непоправимо. Антибиотиков тогда ещё не было. Подзадумавшись над ситуацией он пришёл к выводу, что остаётся единственная попытка: принимать рыбий жир, который тогда давали больным. И он стал принимать его по 6 столовых ложек перед обедом и ещё 6 перед ужином. И это помогло ему плеврит победить. И это при том, что у других больных не было улучшения даже при обычном (негнойном) плеврите. В феврале 1946 года ему дали путёвку в санаторий «Дружноселье», что около станции Сиверская (Варшавской ж.д.).
На месте же родного дома в Гатчине (Солдатская слобода, дом 9) ветеран ничего не нашёл, одно старое пепелище. Он стал жить в Гатчинском доме инвалидов для туберкулёзных больных (Солдатская слобода, 43) – по словам очевидца, это было ужасное место, запах невыносимый, одеяло из такого материала, из которого делали шинели. Там он жил по 30 августа 1949 года. С 1946 по 1952 год, будучи инвалидом Отечественной войны II группы, он пять с половиной лет лечился в различных медицинских учреждениях Ленинграда и Ленинградской области.
22 апреля 1949 года Николай Натаров зарегистрировал изобретение дальнобойной гаубицы. Зарегистрировано секретным отделом Комитета по Изобретениям и Открытиям при Совете Министров СССР (это написано на круглой печати, а бланк гласит «Расписка Управлением по изобретениям и открытиям Гостехники СССР получено от гр. Натарова Н. А. Описание изобретения (предполагаемое) Дальнобойная гаубица Заявл. с приложением: текст на 13 листах, чертежи на 3 листах. Получил: Максимов(а)? 22/4-49»).
В августе 1950 года поступил в Учительский институт г. Калинина, который окончил в июле 1952 года. Первая запись в трудовой книжке сделана на основании приказа по Калининскому РОНО от 23 июля 1952 года о назначении его учителем русского языка и литературы в Пучнинскую семилетнюю школу Калининского района и области. Там он проработал два года, до августа 1954 года. С 1954 года по март 1957 года был внештатным лектором общества по распространению знаний в г. Калинине. В 1957 году меньше пяти месяцев проработал старшим инспектором в Калининском областном отделе социального обеспечения (с 5 марта по 22 июля) и в том же июле поступил в МГУ на философский факультет. До этого в 1955 и 1956 годах у него всё никак не принимали документы (очевидно до XX съезда имело значение наличие расстрелянного в 1937 году дедушки).С июля 1957 года по 1 января 1958 года был внештатным лектором-методистом Областного управления культуры в г. Калинине. С января по май 1958 года был внештатным лектором Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний в г. Калинине. С мая по август 1958 года был на курсах Института усовершенствования учителей в г. Калинине. В конце августа 1958 года стал работать учителем труда в средней школе № 18 г. Калинина и проработал там пять лет до конца августа 1963 года, а с 1 февраля до конца июня 1963 года он ещё по совместительству работал преподавателем истории в Калининском суворовском военном училище.
В июне 1961 года окончил философский факультет МГУ, дипломную работу на тему «К вопросу о путях создания экономических основ коммунизма» защитил с оценкой «отлично», 23 декабря 1961 года за участие в Великой Отечественной войне от имени Президиума Верховного Совета СССР ему вручена медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», в декабре 1962 году он вступил в КПСС. С 19 сентября 1963 года зачислен на работу с почасовой оплатой на кафедру диалектического и исторического материализма Московского ордена Ленина авиационного института им. Серго Орджоникидзе, 1 июля 1964 года переведён на должность ассистента кафедры марксистско-ленинской философии, а 27 декабря 1965 года переведён на должность старшего преподавателя той же кафедры как занявший эту должность по конкурсу, а перед этим 20 апреля и 7 мая 1965 года за успехи в трудовой и общественной деятельности и отличные производственные показатели и активную общественную работу ему были объявлены две благодарности.
29 мая 1987 года Николай Натаров защитил кандидатскую диссертацию по философии в МГУ. В МАИ сделался доцентом кафедры философии. Неизменно получал высшие оценки по опросам студентов, был наставником молодых преподавателей. Летом 1997 года Николай Натаров вышел на пенсию. Работал почти до 76 лет. Он преподавал философию на факультете летательных аппаратов (космос).
В понедельник 26 июля 1999 года в 9 часов 40 минут утра умер Николай Артемьевич Натаров, меньше месяца не дожив до 78 лет. В начале марта того года у него был диагностирован рак с метастазами в печени. А до этого ещё, в феврале 1998 года, с ним случился инсульт. Н.А.Натаров был философом милостью божией, его труды публикуются на сайте https://sites.google.com/site/nanatarov

Рекомендованные материалы
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
1 Декабря 2015
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
Война, полководческая деятельность – самое трудное, многогранное, кровавое дело из всех отраслей чел...
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
14 Января 2016
Легендарный подвиг «Батальона Славы»
В памяти народа навсегда останутся подвиги тех, кто в годы Великой Отечественной войны и советско-яп...
Маршал Советского Союза И. С. Конев
28 Декабря 2015
Маршал Советского Союза И. С. Конев
«Мы, фронтовики, не зря прожили жизнь, мы сумели разгромить фашизм и вселить веру в торжество нашего...