Соколова Зинаида Алексеевна

13.02.1924 - 29.08.1999
Меcто рождения:
с. Никульское Рязанцевского района Ярославской области
Меcто призыва:
Переславский РВК Ярославской обл.
Звание, в котором закончил войну:
ефрейтор
Дата призыва:
1942
Воинское формирование, в котором закончил войну:
362 отдельный зенитный дивизион ПВО

Военная биография

Памяти моей матери, Соколовой Зинаиды Алексеевны

ЗИНКА С самого рождения жизнь Зинки пошла кувырком. Мать Зинки через много лет твердила, что родила первенькую на осеннего Николу, а записали в метрике 13 февраля 1924 года. Отец–де Алексей скрывался от гражданской войны, и раньше никак нельзя было. Бабка Зинки была неласковая, да и некогда в деревне слушать детский плач – работы по горло, чай, семья 9 человек, хозяйство. Не хочешь с голоду сдохнуть – вкалывай. И все вкалывали с утра до ночи. И бабка тоже. Сунет маленькой Зинке в рот мак или нажеванный хлеб в тряпице, завязанной узелком, и спит Зинка, никому не мешает. Прибежит мать Аннушка с колхозных работ покормить Зинку, а та всё спит, только во сне постанывает. Поплачет Анна, да и назад, на работы, поперёк свекрови сказать не смела. Может, и померла бы Зинка в колыбелке ещё, да видно, семя было крепкое, здоровое. Вскоре у Зинки появились ещё две сестры – погодки, отделились тогда Алексей с Анной от матери.

Так бы и прошла жизнь Зинки в деревне, если бы однажды не приехал проведать сестру Анну брат – начальник погранзаставы в далеком Туркестане. Забрал он Зинку с собой на заставу. Четырнадцатилетняя племянница приглянулась дядьке Саше сноровкой и смекалкой. Девка шустрая, трудяга, смышлёная да не болтливая. Хорошая помощница жене будет. За Галкой и Петенькой нужен глаз да глаз. Сестра Анна особенно не супротивничала – баба с возу, кобыле легче. Только отец Алексей не одобрял: любил Зинку больше младших своих дочерей. Но Алексей мало бывал дома. Всё по деревням по плотницкому делу выхаживал заработки. Потому и он скоро сдался. И поехала Зинка на Туркестанскую заставу жить. Дядька и его жена хорошими людьми оказались, племянницу не обижали, как к своим детям, так и к ней относились. И Зинка их не подводила, первой помощницей была. Добрых слов больше услышала, чем за всю свою прежнюю жизнь. О родной деревне, конечно, вспоминала, вернее, никогда не забывала, но слёзы тоски по родному дому только дядькин пограничный пёс Джульбарс видел.

Но в одно прекрасное весеннее утро случилось страшное. Подкупленный дядькин водитель пустил машину начальника погранзаставы под откос. Сам погиб на месте, дядьку Сашу, чуть живого, всего переломанного, отправили с семьёй в Москву на лечение. Так Зинка снова оказалась в ярославской деревне.

Жизнь пошла обычная, с детства привычная, трудовая. По праздникам гуляния. Первой певуньей Зинка слыла. Голос от отца, видать, унаследовала. Когда в престольные праздники собирались гости в доме, открывали окна настежь и запевали «Вечерний звон» Алексей Егорович с братьями, вся деревня под окнами стояла, слушала. И была в этих голосах сила, мощь и разливанная тоска. А по чему тоска, бог ведает.
А 22 июня 1941 года началась война.

Сначала мобилизовали отца, Алексея Егоровича Позднякова. Теперь не отвертишься, не спрячешься. Да и не прятался, как в гражданскую. Время, говорит, нынче не такое ,чтобы на печи греть кирпичи. Одним днем собрался и отбыл на призывной пункт. А в 42-ом, как только Зинке исполнилось 18, её и еще двух девчонок из села Никульское отправили по разнарядке на фрот. Отец Алексей Егорович вечно с председателем был в контрах, всё ему доказывал, что распоряжается тот не по-дельному, не по-хозяйски. Видать, не забыл обиды председатель, из ста домов именно Зинку назначил на войну идти.

Как плакала Зинка, когда забраковали её на разведкурсах. Никак не поддавалась рация натруженным крестьянским рукам, требовала нежного к себе отношения. Но и в прачки, слава Богу, не отправили. А послали в Ярославль, где отец находился, на водительские курсы, девка-то огонь. Здесь–то и случилась нечаянная радость – встретила отца и мать, которая приехала навестить их. Это была их последняя встреча перед долгой 3-летней разлукой. А уже 15 ноября 1942 года приняла Зинка присягу при 362-ом Отдельном зенитном артиллерийском дивизионе ПВО, присвоили звание ефрейтора и назначили служить шофёром, по профессии, не имеющей аналога женского рода. Полуторка, на которой возила Зинка снаряды к передовой и другие нужные грузы, заводилась тяжёлой ручкой. Особенно тяжко было зимой. Руки на морозе примерзали к ручке. Не просила Зинка никогда выходных, даже в те дни, когда другим девчонкам доктор давал разрешение на отдых, как будто сама женская сущность Зинки забыла, что она женщина, что ей, Бог даст, ещё деток рожать. Однажды выругала по–мужски машину свою, которая никак не заводилась, а рядом оказался Николай Горбенко (он частенько оказывался рядом, тихо, незаметно - нравилась ему Зинка). «Железа не стыдно»,- только и сказал. Бросила на мерзлую землю ручку, села на подножку, слёзы навернулись, но скатиться не посмели, как будто застыли. Но на всю жизнь Зинка запомнила и больше бранного слова не употребляла. Услышал как-то генерал, как поёт шофёр Позднякова, хотел забрать в дивизионный военный хор. Не отдало местное начальство – самим нужны такие кадры!

А «кадр» и впрямь был безотказный, а главное – неболтливый, «могила». Однажды попали с командиром под обстрел. Машина перевернулась, левую руку Зинке разворотило до кости. Врачи думали: не спасут. Командир в госпитале пригрозил: не спасёте - расстреляю! Конечно, не угрозы помогли, врачи. Только на всю оставшуюся жизнь остался во всю левую руку рваный шрам.

Со своим дивизионом дошла-доехала Зинка до самой Польши, даже пожила в имении Паулюса, генерала, который сдал свою армию под Сталинградом. Однажды послал командир Зинку помочь польским крестьянам перевезти картошку, а заодно и своим, дивизионным, на кухню доставить. Дело было к вечеру, уговаривали местные красивую русскую дивчину остаться переночевать, а она ни в какую, мол, велено сегодня явиться, и баста. Поехала в ночь. До города добралась без приключений. А в городе заблудилась в сетке темных узких улочек. Огней нет – артобстрелы. Людей тоже нет, как все повымерли. Только видит Зинка: в темноте одинокая высокая фигура шагает быстро-быстро. Страшно Зинке, а делать нечего. Притормозила, спрашивает из кабины, как к переправе выехать. Долго не раздумывая, вспрыгнул высокий поляк на подножку полуторки, зацепился правой рукой за верх кабины, стал командовать «лево, право». Зинка едет, а сама о пистолете думает, что в бардачке лежит, успеет или не успеет достать в случае чего. Вскоре и переправа в лунном свете открылась. Отлегло от сердца. Спрыгнул поляк с подножки и растворился. Лишь тихое «дзенькуе» услышал позади.

9 мая 1945 года застало Зинку в том же имении генерала Паулюса с шестьюдесятью комнатами. В каждой комнате своё убранство: где рога от потолка до пола, где ружья, где посуда. Насмотрелась Зинка, надивилась, но почему–то не позавидовала, ни на что не прельстилась. Николай звал с собой на Украину. Как же могла Зинка, не побывав в своем родном доме, пуститься в чужие края, на Черниговщину, со строгим Николаем! Два медведя в одной берлоге не уживаются, думала про себя. А когда, вернувшись, узнала, что в госпитале нашёлся Петя, довоенная, почти детская Зинкина любовь, отписала Николаю, да так, чтобы не только приезжать за ней забыл, но и писем больше не писал. А Петя скоро умер от приступа малярии в том самом госпитале, и осталась красавица и певунья Зинка одна. Женихов тогда мало на русской земле осталось, всех поубивало на страшной войне. Но жить–то надо!

Вернулся отец Алексей Егорович с войны больным туберкулёзом, в военных действиях участвовал мало, приставили его по специальности, по плотницкому его делу, гробы делать. В каждый, сделанный им гроб падала его капля пота или слеза. «Что же это, сыночки, молодые такие, пожить–то не пришлось совсем». Вернулись и братья его, хоть Иван и без руки, а Костя и вовсе контуженный. Вернулся муж сестры Марии. Вернулась Зинка. Не было в селе Никульское в сто домов ни одного такого дома, куда бы все вернулись с войны. За то прозвали односельчане злую бабку Ефросинью колдуньей. Никак тут без нечистой силы не обошлось!

Сначала Зинка работала на тракторе в колхозе. Трактористов тоже нехватка была. Работа тяжёлая, не каждый мужик справится, да и где они, мужики – то. Задумали дом новый ставить, старый совсем развалился. Алексей Егорович любил с Зинкой работать, жалко парнем не уродилась. Даже топор умело держала в руках. Так почти вдвоем дом и поставили, просторные сени, чулан, двор, всё по-людски, хата всегда чистая, девки скребли некрашеные доски ножом, пока белыми не становились. Не до песен было.

Но молодость берёт своё: влюбилась Зинка (а может, не влюбилась) в гармониста Ивана из соседней деревни. Он проводником на поездах дальнего следования работал. Месяц дома – месяц в поездке. Приедет – подарков Зинке навезёт, аж бабка Грачевна завидовала недоброй завистью. На седьмом месяце беременности случайно узнала Зинка, что у Ивана там, далеко, куда на своих поездах ездил, есть вторая семья. Побросала Зинка нехитрые свои пожитки в телегу отцовой лошади и уехала в родной дом, не дожидаясь возвращения Ивана из поездки. Кончилась семейная жизнь!

11 мая 1949 года после долгих мучений родила сына, назвала в честь дядьки Сашей. Зимой 1953 поехала Зинка в Москву работать, паспорт еле-еле у председателя выпросила. Поселилась в дощатом общежитии «Звёздочка», в одной 10-метровой комнате с сестрой Лидией, её мужем и маленьким Славиком. Из всех щелей несло, сквозняком двери открывало. Взяли Зинаиду, как человека надежного, бывшего фронтовика и члена партии с 1945 года, кладовщиком на оружейные склады в воинскую часть. Много всякого военного народа повидала. Будущего мужа – солдата- ефрейтора Соколова – там же впервые увидела. На складах всегда у Зинаиды полный порядок – комар носа не подточит. Всё строго, аккуратно. Соколов боялся сначала даже заговорить со строгой кладовщицей, потом понял, что такие женщины раз в жизни встречаются, не посмотрел на разницу в возрасте (Зинаида была на 9 лет его старше), долго за ней ходил, наконец выходил. Расписались. Дали им отдельную, такую же щелястую, 10-метровую комнату всё в том же общежитии «Звёздочка».

Заприметил как-то и командир части красавицу кладовщицу, подошёл, расспросил, как бывшие фронтовики живут, не обижает ли кто. Зинаида рассказала как есть. Через месяц с удивлением узнаёт, что её включили в строительство собственного жилья. Это когда стройматериалы государственные, а руки – свои. И это выдюжили. Зарплаты маленькие, шла беременная Зинаида в магазин, покупала двести граммов вареной колбасы мужу на ужин, сама говорила, что уже наелась, вон живот какой. Как заберемена Зинаида, весёлая стала, шутила иногда. Очень дочку хотела. 14 ноября 1958 года родила Зинаида, и впрямь девочку. Вот радость-то!

Но ждала Зинаиду в жизни ещё одна встреча. Летом 1964 года дали Зинаиде Алексеевне единственный раз путевку в дом отдыха под Киевом. Там–то и произошла последняя встреча Зинаиды и Николая Горбенко. Она ему показалась такой же красивой, как 20 лет назад, такой же строгой и такой же любимой.
-- Зин, одно твоё слово - и ….
-- Нет, Николай, разбить твою семью, оставить троих детей без отца-- это не по мне.
Что на самом деле чувствовала тогда Зинаида, ушло с ней в могилу.
Только Николая она вспоминала не раз. И внука первого назвала в его честь. Может, любила?

Зинаида прожила ещё 35 лет. Работала до 61 года. А в 1999году заболела страшной, неизлечимой болезнью.

Даже в эти, самые страшные, дни Зинаида осталась Зинаидой.
-- Ты что, дочь, бледная? Я умирать не собираюсь.

Лечилась истово, всё вытерпела, бедная.

На Михалёвском кладбище на Ярославщине в самом последнем ряду, открытом полевым ветрам, стоит памятник из белого мрамора. На нём выбито : Соколова Зинаида Алексеевна, 13.02.1924 – 29.08.1999. А в черточке между двумя датами – большая, трудная человеческая жизнь. Упокой душу её, Господи!

Награды ветерана

Орден Отечественной войны 1 степени
Орден Отечественной войны 2 степени
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Биография после войны

тракторист в родном колхозе
Москва служащая в в\ч42697

Рекомендованные материалы
Салюты Великой Отечественной войны
Салюты Великой Отечественной войны
Традиция проведения салютов в Советском Союзе начала формироваться в годы Великой Отечественной войн...
Партизанское и подпольное движение
Партизанское и подпольное движение
30 мая 1942 г. И.В. Сталин дал указание создать при Ставке Верховного главнокомандования Центральный...
Комитет обороны при СНК СССР принял постановление о серийном производстве танка Т-34
Комитет обороны при СНК СССР принял постановление о серийном производстве танка Т-34
Легендарный шедевр советского, да и мирового танкостроения, вошедший во все справочники под индексом...