Горячая линия: 8 (800) 500-46-49

Бузнаев Иван Яковлевич

07.08.1914 - 16.11.2001
Меcто рождения:
Мордовия. Село Мордовский Пимбур.
Меcто призыва:
гор. Сталинград
Звание, в котором закончил войну:
красноармеец-артиллерист
Дата призыва:
01.03.1942
Воинское формирование, в котором закончил войну:
31ОБ13

Военная биография

Начало Великой Отечественной Войны, мой дед Бузнаев Иван Яковлевич, встретил в рядах проходчиков метрополитена г.Москвы. Крестьянский сын уже отслуживший в Красной армии в артиллерийских войсках, призванный по окончании службы в ряды НКВД (по словам деда служил он телохранителем Калинина и форму носил артиллерийскую), «уволенный» из рядов "доблестного" НКВД за то что полуголодной, жене из спец столовой хлеб носил. Как он попал в Метрополитен отдельная история. Строили они шахты глубокого залегания «наклонные ходы», бомбоубежища для руководства страны. К концу 1941 г. мой дед вместе с сослуживцами получили назначение построить "наклонный ход" в г. Сталинграде. Куда и был отправлен в вагоне теплушке вместе с семейством, беременной женой Бузнаевой Пелагеей Васильевной. Бабушка на тот момент носила под сердцем мою маму. Так в поезде, где то между Москвой и Сталинградом, 20 декабря 1941г. родилась моя мама Бузнаева Людмила Ивановна. По прибытии в Сталинград разместили метростроевцев в школе, город бомбили и занятий не было. Так и жили метростроевцы под бомбежками и обстрелами, со своим не хитрым расписанием, с утра в забой к ночи поесть поспать и снова в забой. То что они построили было применено при обороне Сталинграда, фашисты бомбами и снарядами утюжили кварталы города, а как прекратят огонь и отправят пехоту, там где казалось не выжить ни чему живому, стоят наши стрелковые расчеты и бьют супостата. Опять отведут пехоту, снова арт подготовку и снова камня на камне не оставят, а как пехота зайдет в город поднимаются наши стрелки с наклонного хода и опять бьют фашиста, не взять врагу города Сталина. По окончании строительства деда и еще нескольких сослуживцев имеющих военные специальности мобилизовали в действующие войска, Дзержинским-Сталинградским ЧВК гор. Сталинграда, а семьи отправили в эвакуацию в Москву. Как поступили с остальными умолчим (царство небесного всем безвинны погибшим). Бабушка рассказывала что с ребенком на руках долго искала эшелон с мобилизованными, а как нашла не успели обняться с дедушкой, команда, «по вагонам». Поцеловав жену и дочь, дед вскочил в вагон и еще долго махал им, думая про себя «Обязательно вернусь, обязан, живой вернутся к ним». Долго ли шел эшелон я не знаю, знаю только что остановился в степи и как были наши солдаты без стрелкового оружия с саперскими лопатками, так и пошли, в рукопашную атаку, прям с эшелона. Деду повезло, в первой же схватке, овладел он винтовкой противника, а винтовка та была, Польского производства и очень похожа на винтовку Мосина. А повезло по тому как после боя, при построении, загряд отряд НКВД отбирал все трофейное оружие, а винтовку не тронули. Тяжко пришлось солдатам революции, там фриц здесь свои. Так и воевали без тыла, без боеприпасов. Многие по рассказам деда стрелялись только бы не отдавать добытое тяжким грехом оружие и не идти снова безоружным в следующий бой. Сколько было таких боев и как складывался военный путь моего деда рассказать особо нечего. Скуп был дед на рассказы про войну, знаю только что с 01.03.1942г по 17.05.1942г воевал в районе г. Керчи где и был ранен, а с 17.05.1942 по 23.02.1943г. служил в 253 Арт. Стрелковом полку заряжающим стрелком. Знаю как был ранен мой дед и какие события происходили после этого. Рассказал он мне это один раз и так рассказал что не в моих силах забыть мне эти откровения. По словам деда очнулся он у разбитого орудия раненый в ногу. Рядом не кого, отступила часть, останься на позиции, плен, а идти рана не дает, так и катился катом, обнявшись с винтовкой, несколько километров, до своих позиций. Отступили наши войска к высокому песчаному берегу керченского пролива. Вверху окопы, стрелки по очереди сменяют друг друга, а внизу узкая полоска берега и собралось там народу, что яблоку негде упасть. Оружия провизии и боеприпасов мало, били по вражеской пехоте наверняка, танки противника подойти не могут берег не держит, артиллерия не эффективна, прячутся за высоким берегом бойцы красноармейцы. Так и держали оборону, вверх в окопы по очереди, вниз отдыхать коли жив и снова к оружию. Об эвакуации простых солдат речи даже не шло, курсировал только раз в день катер вдоль берега к пристани не приставал, потопили бы его люди. Отступать не куда, широк Керченский пролив, в атаку без оружия и боеприпасов особо не пойдешь, держат оборону солдаты. Противник понимает взять берег пехотой не получится, вот и начал супостат бомбить эту узкую полоску берега. Раньше авиация была тихоходной, ее было видно еще издалека. Рассказывал дед что насчитали они с сотоварищами без малого сорок бомбардировщиков. Начал противник сбрасывать свой смертоносный груз на головы бойцов. Дед говорил это как неотвратимая волна, видно как вырывает берег с кусками земли воды и грязи, как разрывает людей, выбрасывая их тела к небу, как воздух становится густым и плотным что масло. И вот эта волна движется к тебе, накрывает тебя, забивая землей рот, глаза и уши, содрогая тело и душу, весь мир переворачивая на изнанку, ад во плоти своем… Говорил дедушка обливаясь слезами, что люди видя эту адскую волну, начинали закапываться в землю точно кроты, кто кричал и смеялся потеряв разум, кто бранился и ругался на чем свет стоит, кто песни пел, кто пытался в плавь уйти от гибели, а кто молился, отдавая свою судьбу в руки господа. Три дня довелось прожить деду в этом аду, нашпигован был мелкими осколками весь, три дня прилетали железные птицы и клевали людей. Читал все эти дни дедушка простую молитву, желая только одного, увидеть живым, жену и дочь. Услышал все милосердный Господь молитву простого крестьянского сына. По рассказу дедушки на третий день бомбежки, подошли к нему два бойца и спрашивают: «Ты русский, документы есть, сохранились?». «Есть» говорит дедушка. «Слушай мы тебя снесем на пристань и как катер мимо будет проходить раскачаем тебя за руки и ноги и бросим, ты вроде крепкий мужик, схватишься за ограждение борта, удержишься, считай выжил, а не удержишься, погиб. Согласен?». «Согласен ребята, несите». Вот таким образом с божьей и людской помощью пришло спасение к деду от неминуемой гибели. Затем был особый отдел, госпиталь в Кисловодске, частичное выздоровление, рана долго не затягивалась. Что дедушка делал и где воевал после госпиталя, я не знаю. Знаю только что в январе, феврале 1943 получил отпуск в Москву к жене и ребенку и 23.02.1943 был уволен из рядов Красной Армии, по решению, в звании рядового. По приезду в Москву, руководство метрополитена наложило бронь на мобилизацию деда, специалистов не хватало. Так снова дед спустился в забой. Работа проходчика это тяжелый физический труд часто по пояс в холодной воде. Рана то заживала то снова открывалась. Деда перевили в путейцы. Боролся с беспризорничеством, обучал сапожному делу сирот войны. Рана так и не зажила полностью, началась газовая гангрена, ногу пришлось удалить. Как говорил дедушка « Все же достала меня проклятая, не всего, так часть меня, забрала». Деду долго не давали ни каких наград, это сильно огорчало деда, скупа власть была в начале войны на награды. Только получив орден Отечественной Войны, дед посчитал что власть наконец то отметило и его боевые заслуги. Вечная память героям!!! Вечная Слава!!! Царства небесного всем погибшим!!!

Награды ветерана

Орден Отечественной войны 1 степени
Орден Отечественной войны 2 степени

Биография после войны

После войны мой дед продолжал работать в Московском метрополитене, проходчиком. Рана полученная 17 мая 1942, то затягивалась то снова раскрывалась. Деда перевели на более легкую работу путейца. Но рана продолжала беспокоить деда, началась газовая гангрена и ногу пришлось ампутировать чуть выше калена. Дедушка продолжил работать в метрополитене, но уже с протезом вместо левой ноги. Бабушка родила дедушке девять детей, трех мальчиков и шесть девочек. Дети, в свою очередь, родили деду двенадцать внуков, шесть мальчиков и шесть девочек. Дедушку в семье все боялись, был он строг и горазд на расправу, а внуков любил и баловал. Т.к. мои родители рано умерли, дедушка с бабушкой взяли меня к себе и воспитали как сына. Так и говорили ты наш десятый сын. Деду, долго не давали ни каких наград, это его сильно огорчало. Медали, которые давали к праздникам и юбилеям, он не считал за награды. И только когда ему вручили Орден Отечественной войны первой степени, он сказал что и его боевой путь не забыт. Будучи мальчишкой, ходил с дедом голосовать, рамка просто с ума сходила, когда он мимо проходил. Мелкие осколки так и остались у него в теле в память о тех страшных событиях. Дедушка не любил рассказывать про войну, как не любил смотреть фильмы про войну, либо уходил либо выключал телевизор. Единожды он подался на мои уговоры и рассказал о небольшом эпизоде из своего военного прошлого. Видеть как этот сильный, красивый не сгибаемый человек плачет горькими слезами, заламывает руки и жестикулирует, снова переживая те страшные события, было как заглянуть в глаза тех солдат, оставшихся там за чертой страха и надежды. Больше я не когда не просил рассказать про войну. Если дедушка и рассказывал, то больше про простые радости солдата на фронте, забавные случаи или не большие эпизоды что бы научить меня чему либо, либо показать пример действия. Дедушка работал уже будучи пенсионером. Когда уже совсем состарился, то проводил время за чтением газет и наблюдением за внуками. Умер он на 87 году жизни, началась газовая гангрена второй ноги и удалять он ее уже не захотел. Великий был человек, былинный богатырь, царства небесного и вечной памяти потомков!

Рекомендованные материалы
Бой Чехословацкого батальона у деревни Соколово
1 Марта 2016
Бой Чехословацкого батальона у деревни Соколово
3–13 марта 1943 г. впервые на советско-германском фронте в бой вступил 1-й Чехословацкий отдельный п...
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
1 Декабря 2015
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков
Война, полководческая деятельность – самое трудное, многогранное, кровавое дело из всех отраслей чел...
Навеки восемнадцатилетняя Зоя
29 Января 2016
Навеки восемнадцатилетняя Зоя
27 января 1942 года в газете «Правда» был опубликован очерк П. Лидова «Таня».