Руденко Александр Иванович

10.07.1907 - 1975г.
Меcто призыва:
22.07.1941
Звание, в котором закончил войну:
Капитан

Биография

Русский лётчик.

I

Мой отец был лётчиком. Для него его профессия была не просто работа, не только воплощение мечты деревенского мальчика – это было состояние души. Каждый вылет – праздник. На земле он был, а жил в небе.
За год до войны он уже учил летать других – был инструктором в лётном училище. На войну он ушел со своими курсантами. На прощание он говорил маме, что на их маленьких самолётах У – 2 , их называли «уточки» от любого немца можно увернуться, спрятаться за облако, подлететь неслышно.
Он бил их больше года. После выполнения очередного боевого задания он возвращался с важным донесением…
Самолёт загорелся сразу. Не долететь! Щелчок. Выброс. Обгорелая рука не может дёрнуть кольцо… Летит горящий факел – это русский лётчик! Родная земля, помоги своему сыну, он защищает Родину!!!
Ёщё рывок, толчок. Парашют раскрылся перед самой землёй. Вот под ним поле, за ним лес – там его воинская часть. Упасть бы в этот лесок, до линии фронта совсем немного, совсем чуть – чуть…
Он упал в болото, вода притушила огонь. Он был уверен, что приземлился на своей территории. Но он ошибся…
Тогда в 1942 году линия фронта быстро перемещалась на восток.
Немцы уже бежали к нему и кричали: русиш капут. Значит плен. Живым не сдамся! Руки в горячих перчатках не могут расстегнуть кобуру. Комбинезон , парашют – всё мокрое, тяжёлое. Сильный ожог лица ,но глаза видят.
Это в мирное время жизнь меряют годами, а на войне счёт идёт на секунды. Каждая секунда – вечность.
Два молоденьких немца тащат его на берег. Уже сорвали одежду, отобрали пистолет и планшет, в котором секретная карта. Перчатки, шикарные лётные перчатки с крагами никак не снимаются. Прижглись! Тогда они сняли их вместе с кожей… Потом после войны у него всегда мерзли руки и кожа на них была бело – розовая как у ребёнка.
Вдруг из планшета выпала чудом сохранившаяся коробка папирос «Беломор».Как молния сверкнула мысль: немцы любят русскую водку и русские париросы. Держись, русский лётчик, держись! Ты ещё жив! Он учил в школе немецкий. Вспомнить бы хоть что – то !
- Дайте закурить, убить успеете.
В ответ наглый хохот. Вот они суют себе в рот папироски, один чиркает спичкой и оба наклоняются, чтобы прикурить. Ах, вы гады! Он схватил их кровавыми руками за хилые холки и изо всех сил с тукнул лбами. Немцы упали. Бежать! Но куда? Карта! Оружие! И вот уже планшет брошен в болото, а до немецкого автомата два шага… Сейчас они очнутся! Надо успеть. Один шаг, второй… И падает, потеряв сознание.

II
Он очнулся на койке; услышал русскую речь. Двое, видимо врачи, говорили, помочь ему нельзя, сильные ожоги конечностей могут перейти в гангрену. Лечить нечем.
Позднее он узнал, что в то время , когда его должны были расстрелять, приехал немецкий генерал , отругал тех дураков и приказал врачам вылечить его, если нужно ампутировать руки и ноги, только бы заговорил. Русский лётчик – большая удача.
Отец рассказывал, что немцы организовывали на захваченных территориях лазареты, где наши пленные врачи русские, часто евреи, по их приказу лечили тех, кто им нужен для допроса.
Врачи знали, что их всё равно убьют, а пока они совершали подвиги, иногда ценою своей жизни, спасая наших пленных, обманывали немцев как могли.
Пример тому: спасение моего отца. Его лицо сильно обгорело, рта не было, пришлось прорезать щель, чтобы кормить из ложки; Иногда в баланду попадали корки раны или гноя, тогда он спрашивал:
-А что суп с мясом?
- С мясом, Саша, с мясом. Для тебя немцы кабанчика закололи, ешь и молчи.
Немец приходил каждый день и спрашивал, как русский лётчик? Ему отвечали, что умирает. Надежды мало, надо лечить и подождать.
И он «умер»Да, Да, эти герои так и сказали немцам; ему дали документы умершего, погрузили вместе с трупами, которые немцы увозили иногда и где – то закапывали.
Это был его побег. Неудачный…

III
Когда отец вернулся домой, он обо всём рассказывал много раз. Он служил в одной дивизии с лётчиком – героем Алексеем Маресьевым. Который приходил к нам, когда был в нашем городе. Он тогда сказал отцу: «Саша, ты должен написать твою историю, она не менее нужна, чем моя».
И мы с папой стали писать. Исписали поочереди две толстые тетради. Потом к нам приходил какой – то писатель, но так ничего и не получилось. К сожалению я не помню уже про все его побеги, расскажу только о некоторых.
Он уже испытал сполна что такое плен, побывал и разных немецких концлагерях и госпиталях. Однажды его переводили в другой лагерь. Он шел на костылях, два немца по бокам. Переходили мост через реку; вспомнил, что родился на Волге и переплывал её не раз. С надеждой глядя на воду он отстал от немцев, бросил костыли и прыгнул…Либо убьют либо утону, всё лучше, чем плен. Ор доплыл до берега… но не до своего. Опять жестоко избит…
Их было восемь; они тщательно готовили побег. Достали план лагеря, всё просчитали, месяц долбили стену в туалете, чтобы спуститься по канализационным проходам. Шли долго, всю ночь…Пришли опять к немцам…
Однажды в концлагере в чехи. Он узнал, что готовится эшелон с чем – то на Украину. В каждом вагоне будет два немца и один пленный для разгрузки. Ему удалось поехать с этим поездом и достать водку.
Когда подъезжали к Украине он напоил немцев до пьяна и спрыгнул с поезда на ходу; очень сильно разбился об рельсы.Всю ночь то шёл, то полз не зная куда. Утром его подобрали партизаны оного из отрядов Украинского объединения, воевавшего под руководством легендарного Ковпака.
И всё – таки он убежал от них…На восьмой раз…
Вместе с действующей армией партизаны освободили Украину. В августе 1944 года он пришел к тёще. Бабушка потом рассказывала, что придя домой увидела мужчину, который сидел в углу под иконами. Он был в оборванной одежде, заросший и с большой бородой; на поясе оружие. Она его не узнала. Тогда он заплакал и она сказала: «Саша. Сыночек!». С ним было ещё трое таких же, вышедших из леса. Она дала им немного денег и они пошли выпить за освобождение.
Потом он ещё воевал. Дошёл до Берлина, где 9 мая на радостях свои устроили салют и случайно ему прострелили ногу. Попал в госпиталь, теперь уже в свой.

IV
Домой он вернулся только в 1948 году. Долго скитался в Москве, искал людей которые его знали прежде. Он нашёл тех врачей. Которые спасли ему жизнь и кое – кого из однополчан. Они – то и рассказали ему, что за выполнение боевого задания его представили к званию Героя Советского Союза. Когда он не вернулся в поле звание присвоили посмертно.
Мама получила похоронку: погиб смертью храбрых; потом пришло другое извещение: пропал без вести. А он жив!!! Но это надо было ещё доказать. В те времена люди, прошедшие плен были уже второго сорта, бесправные, прокаженные; они подвергались репрессиям со стороны тех, кто пороха не нюхал. Он оббивал пороги в разных организациях, пытаясь найти правду, не теряя надежду.
Однажды, ужу совсем отчаявшись, он встретил человека на вокзале, который узнав его историю, помог ему попасть на специальную комиссию в Кремль . Отец говорил, что его слушали не перебивая более 3 – х часов; некоторые даже смахивали слезу, один толстомордый, видимо интендант, проживший войну в тылу, кричал: почему не застрелился?
Ему вернули орден боевого красного знамени, 3 медали и партбилет. Золотая звезда куда – то закатилась…
Летать ему уже не разрешили. Он очень горевал, во время застолья плакал и твердил, что он русский лётчик.
Война унесла силы, здоровье, жизни миллионов людей, но мы победили.
Светлой памяти тебе , отец!

Ветеран участвовал в следующих сражениях:

Награды ветерана

Медаль «За отвагу»
Рекомендованные материалы
Первые гвардейские минометные полки
Первые гвардейские минометные полки
В январе 1942 года по решению Ставки ВГК началось формирование 20 гвардейских минометных полков.
Гасить с “вертушки"
Гасить с “вертушки"
11 февраля 1945 года во время 158-го боевого вылета погиб советский летчик, генерал-майор авиации, д...
Аджимушкайские каменоломни
Аджимушкайские каменоломни
После падения Керчи в середине мая 1942 года часть советских военнослужащих и гражданских лиц скрыли...